Самый дорогой тостер на Луне
Двое выходят из здания. У первого в руках старый прибор, второй несёт дорожный знак и фонарь. Оба предмета, по мнению сканера, стоят денег. До корабля идти всего ничего, но за ближайшим холмом слышится тяжёлый шаг, а человек с фонарём вдруг оказывается слишком далеко, чтобы разобрать последние слова. Нужно ли бросить прибор и бежать? В одиночку решение занимает мгновение. В компании оно требует выяснить, кто именно услышал шаг, кто знает короткую дорогу и кто до сих пор рассчитывает получить премию за исключительно удачную смену. Из таких переговоров, иногда предельно коротких, состоит Lethal Company.
Игра Zeekerss устроена как работа по найму у работодателя с очень небольшим набором обязательств. Компания предоставляет космический корабль, список лун и квоту, которую нужно закрывать продажей найденного лома. Рабочие высаживаются у заброшенных объектов, обшаривают помещения, переносят добычу и стараются закончить смену живыми. У задания нет сюжетного героя. Есть несколько оранжевых комбинезонов, чьи владельцы заранее не знают, кому сегодня выпадет отвечать за навигацию, а кому бежать через опасный двор с совершенно ненужным дома двигателем. На первых порах самым точным описанием должности служит всё-таки слово «грузчик».
Страшные существа обеспечивают угрозу, однако почти ни одно удачное происшествие нельзя пересказать, ограничившись их внешностью. На память обычно остаётся решение конкретного коллеги, просившего всего минуту на ещё один заход. Или чрезвычайно официальный голос из рации, который сообщает, что за спиной у группы что-то неладно, и тут же забывает назвать, у какой именно спины. Кооператив здесь определяет устройство мира. Расстояние влияет на слышимость, груз сказывается на движении, отделившийся человек знает то, чего не знают остальные. Темноту можно рассеять покупкой лампы. С путаницей в головах смены всё гораздо интереснее.
Как проходит первый рабочий день
После выбора луны экипаж опускает рычаг и готовится к высадке. Работа начинается без длинного вступления. Шлюз открывается наружу, где нужно найти вход в комплекс, а потом ещё вспомнить обратную дорогу. Свет снаружи даёт ложное ощущение, будто настоящее испытание ждёт внутри. На деле у смены два отдельных маршрута. Первый ведёт по комнатам до места, где лежит что-нибудь ценное. Второй начинается с добычей в руках и заканчивается только возле корабля. Заблаговременный взгляд на склон и характерный силуэт постройки часто важнее, чем торопливый рывок за первым найденным предметом.
Внутри приходится пользоваться сканером, открывать двери, разбирать подсказки товарищей и всё время держать в голове ближайший узнаваемый поворот. Сканирование отмечает вещи и даёт прикидку стоимости ценностей. На этом весьма деликатная помощь работодателя заканчивается. Прибор умеет сообщить, сколько может принести находка, но не учитывает лестницу на обратном пути, тяжесть предмета, состояние товарища и явно приближающийся шум за дверью. Между цифрой на экране и деньгами на счету стоит длинная цепочка ручного труда. Эта разница делает даже пустяковую вещь предметом интересного хозяйственного спора.
Первый рейс почти всегда порождает соблазн немедленно улучшить его результат. Только что группа с трудом нашла выход, а теперь знает, что в соседнем коридоре осталась ещё пара предметов. Они существуют в коллективном сознании уже как заработанное имущество: ведь их нашли и даже запомнили приблизительную цену. Чтобы довезти их, придётся снова пройти двор, открыть дверь, свернуть там, где надо, и выйти при менее выгодном освещении. Особенность Lethal Company в том, что слово «почти» стремительно дорожает по ходу дня. Почти найденная вещь ничья, почти вернувшийся человек ещё в опасности, почти закрытая квота означает, что потребуется хотя бы одна следующая вылазка.
План продаж, который растёт быстрее уверенности
Квота превращает отдельные экспедиции в связанную хозяйственную историю. Для расчёта отводится несколько дней, а после удачной сдачи компания выставляет новую, более требовательную цель. Деньги можно пустить на инструменты и перелёты, ценный груз можно придержать к следующему расчёту. В сущности, команда всегда решает минимум две задачи одновременно. Нужно доказать работодателю собственную полезность и сохранить достаточно ресурсов, чтобы суметь доказать её ещё раз. Увлекательнее всего промежуток, когда оба решения хороши по отдельности и никак не помещаются в один бюджет.
Предположим, на борту уже хватит имущества на текущую норму, но половину следующей продажи съест дорогое направление. Хорошая луна даёт шанс на убедительную добычу, однако добраться до неё удастся с довольно бедным оснащением. Можно завернуть на знакомую бесплатную площадку и купить более удобные фонари. Такой выбор снижает первоначальный риск, но совсем не обещает нужного дохода. Незаметно компания начинает думать как собственный начальник. Человеческая жизнь всё ещё важна, но теперь в рабочем разговоре у неё появились конкуренты в виде транспортных расходов и планируемой выручки. Игра почти не комментирует эту перемену. Ей достаточно показать очередную сумму.
У квоты есть милосердное свойство. Даже в рамках одной компании остаётся пространство для разных отношений к результату. Одни хотят понять, до какой суммы смогут дотянуться без лишних потерь. Другим достаточно вместе прожить один блестяще неудачный вечер. Система терпит оба подхода до тех пор, пока не наступит расчёт. Но когда у части группы важная экспедиция, а у другой повод для розыгрышей, экономический механизм становится усилителем ссоры. Заранее договориться, ради чего все собрались сегодня, порой полезнее любой тонкости маршрута. Гораздо легче смеяться над потерянным телевизором, если каждый до выхода согласился, что телевизор при необходимости можно отпустить.
Груз считается добычей только на борту
Значительная часть времени уходит на переноску. Предметы различаются размером и весом, крупную находку приходится держать обеими руками, и тогда носильщику особенно нужен кто-нибудь рядом с фонарём. Можно сносить вещи к выходу, а потом одной партией перевозить их на корабль. Можно выделить человека, который ходит между дверью и трапом, пока двое углубляются внутрь. Легко увлечься скоростью такого конвейера и забыть, что рядом с наружной дверью образовался совершенно незащищённый склад. Если условия на обратном пути резко ухудшатся, найденное богатство останется лежать прекрасной кучкой в нескольких сотнях шагов от реальной выручки.
Цена лома особенно выразительна в сравнении со временем переноски. Невысокая вещица, которая свободно помещается у сборщика рядом с другими, может принести больше пользы, чем тяжёлая находка с куда более приятной цифрой. У второй есть невидимая свита: фонарщик, ожидающий грузовик в воображении сотрудников, коллега, который вернётся за упущенным мелким предметом. Иногда лучшим приобретением дня становится вовсе пустой карман. Он позволяет забрать дорогую находку, замеченную уже по дороге к дверям, без стоянки в опасном месте и долгих переговоров о том, кто теперь чем пожертвует.
У такой экономики отличная физическая убедительность. Вернувшись на корабль, можно посмотреть на гору хлама под ногами и примерно восстановить день по её содержимому. Двигатель принесли вдвоём, мелкую безделушку нашли на пороге, знак подняли после того, как кому-то потребовались свободные руки. У каждой вещи есть пройденный путь. Но стоит погибнуть всей смене, как запас лома на корабле исчезнет. Безопасным он был лишь условно, пока кто-то оставался жив и мог вернуться с экспедиции. Поэтому внезапное желание последнего сотрудника спасти хотя бы себя выглядит вполне деловым решением. Иногда именно бегущий с пустыми руками человек сохраняет команде всё имущество.
Погода меняет стоимость знакомой тропы
Перед выбором направления экипаж видит условия на лунах. Туман осложняет ориентирование, вода при затоплении ограничивает доступные пути, гроза заставляет следить за металлическими предметами, а затмение способно слишком рано вывести на поверхность опасности, которых обычно ждут позже. Погода различается по сути, а не только по тому, сколь плохо стало видно. Туман расплачивается чужим временем: дорога занимает дольше, хотя кажется, что группа всё ещё держится ровно по курсу. Наводнение способно превратить удобный путь возвращения в совершенно другой маршрут. Предыдущий удачный рейс даёт знания, но их ценность приходится пересчитывать по обстановке.
На грозовой луне особенно наглядно, как хозяйственный смысл вступает в конфликт с осторожностью. Ценный металлический предмет начинает подавать признаки надвигающегося удара. Логично сбросить его и отступить, переждав опасность на расстоянии. Но когда впереди уже виден трап, решение приходится принимать человеку, у которого ещё свежа в памяти целая минута неудобной ходьбы с этим грузом. Ведь осталось всего несколько шагов. В другой игре такое событие могло бы выглядеть готовой сценой про жадность. Здесь оно возникает из сочетания погодного режима, географии и самой обыкновенной обиды носильщика на впустую потраченные силы.
На выбор места влияет и состав смены. Если все примерно знают очертания луны, плохая видимость отнимет часть удобства, но оставит опорные точки у людей в памяти. Если один работник впервые находится снаружи и отстал из-за тяжёлого груза, без ориентира даже близкий корабль внезапно оказывается где-то в белой бесконечности. Человеческие знания приобретают вполне практическую цену. При одинаковой погоде один маршрут может быть разумной экономией для сыгранной четвёрки и дорогой ошибкой для новичков. Хорошее направление определяется тем, сколько грузов именно эта смена сумеет вернуть до отлёта. Надпись в терминале сообщает погоду, а прогноз уже составляют люди.
Фабрика, особняк и память о поворотах
Внутренние помещения складываются заново, поэтому знание знакомого типа объекта ещё не равно знанию пути. На фабрике вы узнаете решётчатый настил, лестничную клетку и коридор с трубами, но следующий поворот может вывести совсем в другую часть схемы. Комнаты особняка подсовывают иные ориентиры: большие пролёты, книжные полки, двери в более торжественных стенах. Переход между этими видами интерьера заметнее обычной смены оформления. Узкий технический коридор ограничивает взгляд и делает слышимый за поворотом шум главным событием. Просторный зал даёт заранее увидеть движение, зато труднее быстро проверить все его подходы.
Случайная сборка великолепно создаёт минуты сомнения. Скажем, коллега просит встретить его «возле той лестницы». Для него это совершенно точный адрес, потому что с его стороны в памяти действительно осталась одна лестница. Для человека у другого входа сразу появляются два кандидата. Работникам быстро приходится сочинять собственную топонимику. Странная куча добычи, открытая переборка и комната, где упала чья-то лопата, получают имена надёжнее официального номера. Совместная карта рождается из действий. Новое помещение запоминаешь лучше именно потому, что в нём пришлось спорить, можно ли вдвоём перенести сразу всё найденное.
С оборотной стороны разнообразия видно повторение узнаваемых элементов. После нескольких вылазок знакомая серия проходов порой напоминает длинное ожидание удачной находки. Бывает, что генерация награждает короткий маршрут щедрее тщательного исследования, и это ощутимо меняет впечатление от целого дня. Компания с хорошей памятью и приличной дисциплиной вполне может вернуться с меньшей выручкой, чем группа, которой невероятно повезло с первой дверью. Такая несправедливость уместна в историях о случайности рабочей смены. Она хуже подходит тем, кто хочет видеть за каждым улучшением счёта прямое доказательство усвоенного навыка. Здесь освоенный навык чаще уменьшает тяжесть неудачи, чем гарантирует находку.
Короткий разговор как часть уровня
Основная громкость и ясность чужого голоса зависят от положения собеседника. Пока двое идут рядом, можно болтать без специальных правил. За несколькими поворотами тот же человек уже звучит иначе, а после разделения связь приходится поддерживать с помощью раций. Расстояние таким образом меняет и жанр разговора. Непринуждённое обсуждение найденной маски превращается в короткое сообщение о том, где именно её положили. Часто у последнего слова есть пространственное послесловие. Слишком стремительно затихшая фраза заставляет сначала обернуться и только потом сообразить, почему собеседник перестал отвечать.
Самая смешная сцена обычно строится не целиком на крике. Сильнее работает спокойное объяснение, которое продолжалось мгновение лишнего. Человек делится полезным наблюдением о монстре, наставительно начинает второе предложение и пропадает. Товарищ за стеной слышит начало, не видит причины и ещё несколько секунд вполне обоснованно ждёт окончания урока. В другой игре режиссёр указывал бы камере, на чью реакцию переключиться. В Lethal Company последствия распределены между слушателями. Вернувшись на корабль, двое могут совершенно по-разному описать один эпизод, причём у обоих будет разумное объяснение собственным действиям.
Постоянная внешняя голосовая конференция заметно меняет это устройство. Всем легче восстановить строй и объяснить правила новичку, но пропадает часть неопределённости. Издалека можно точно узнать, почему замолчал напарник и какое существо осталось возле выхода. Для некоторых компаний такой компромисс как раз обеспечивает комфортный вечер. Однако собственная связь игры придаёт материальный смысл расходам на рации и желанию выйти за поворот вместе. Инструмент в руках позволяет двум работникам преодолеть расстояние в очень конкретной ситуации. И когда одна сторона не отвечает, остаётся интересный, иногда мучительный вопрос, заняты ли руки, закончился ли заряд или уже попросту некому нажать кнопку.
На корабле тоже есть работа
Одного сотрудника можно оставить перед экраном радара. Он переключает наблюдение между коллегами, видит участки плана, метки лома и движущихся существ, через терминал управляет доступными защищёнными дверями и временно выключает отдельные препятствия. Его сведения отличаются от того, что видят люди на месте. Отметка на карте не передаёт выражения лица коллеги, массы его груза и причины, по которой он никак не желает идти по удобному на схеме коридору. Направлять приходится живого человека в объёмном мире, располагая лишь условным видом сверху. В этой разнице и заключается удовольствие от роли диспетчера.
Хорошая подсказка должна быстро превратиться в действие. Если направляемый идёт на дисплее вниз, команда «теперь налево» может означать запад для диспетчера и восток для человека, который видит перед собой стену. Лучше работает привязка к опознаваемому объекту и следующему шагу. Развернуться к двери, выйти на решётку, остановиться перед поворотом. Когда на экране рядом с меткой работника появляется движение, трудно удержаться от громкого сообщения об опасности вообще. Но напуганному сборщику куда нужнее одно точное сведение о том, какая из двух дверей ведёт обратно к выходу.
Дежурство на корабле раскрывается только при заинтересованности обеих сторон. В бодрой группе оператор способен провести коллегу домой через опасную развилку и запомнить рейс как собственное приключение. В плохо организованной ему выпадает долгая вахта перед экраном, от которого остальные привычно отмахиваются. Это ощутимый недостаток свободного распределения ролей. Игра не гарантирует каждому одинаковую плотность событий. Меняться местами после посадки бывает интереснее, чем навсегда закрепить терминал за самым аккуратным участником. Тогда вчерашний сборщик понимает, какую неопределённую картинку видел его советчик, а бывший диспетчер внезапно узнаёт, насколько трудно услышать правильную команду сквозь собственное тяжёлое дыхание.
Что рация умеет сверх обычной беседы
Рация занимает место в хозяйстве и требует заряда, поэтому связь в Lethal Company имеет цену ещё до первого сообщения. Чтобы она окупилась, нужно решить, кто с кем будет говорить. Двое носильщиков, которые и так постоянно ходят рядом, получают от пары раций меньше, чем разделённые между зданием и кораблём группы. При этом оставшийся без передатчика человек может прекрасно слышать реплику ближайшего товарища, но уже не способен сам объяснить затруднение диспетчеру. Быстро обнаруживается прозаическое правило дальней связи: мало иметь прибор, нужно суметь передать его тому, у кого сейчас есть важная новость.
В плотной темноте радио работает ещё и как психологическая опора. Приятно услышать деловое «принял», когда с вашей стороны шлюза слышен явно лишний шорох. Однако длинная реплика может заглушить то самое движение, ради которого хотелось остановиться и прислушаться. Имеет значение выбор момента. Когда команда стоит в пустой комнате и распределяет груз, подробное объяснение маршрута будет кстати. Когда у двери уже шевелится нечто неизвестное, полезной оказывается совсем другая форма речи: одно направление, одна команда, короткое подтверждение. Бывает, что слаженность впервые слышна в эфире именно как отсутствие лишнего разговора.
Таким образом, качество связи зависит от людей не меньше, чем от купленного оборудования. Хорошо слышно ещё не означает хорошо понятно, особенно если все используют одно слово «здесь» для обозначения разных помещений. Благодаря этому смешные недоразумения переживают даже опытные команды. Они уже знают карту и монстров, но один человек описывает положение относительно корабля, второй относительно входа в здание, третий относительно собственного направления взгляда. Во время разбора вылазки маршрут удаётся воспроизвести до метра. Самое обидное открытие обычно заключается в том, что почти все говорили верные вещи. Просто никто не уточнил, откуда именно на них смотрит.
Фонарь, лопата и свободная рука
Магазин компании предлагает вещи, назначение которых объясняется буквально за секунду. Фонарь освещает, лопата бьёт, рация передаёт голос, выдвижная лестница помогает преодолевать препятствия. Первая трудность состоит в том, что даже всё это скромное имущество невозможно одинаково удобно применить в один момент. Человек с занятыми руками зависит от чужого света, а работник с лопатой должен находиться там, где угрозе вообще имеет смысл противопоставлять физическое воздействие. Покупка перестраивает обязанности группы. Только после сравнительно неудачной экспедиции легко понять, сколько лишней работы взвалили на единственного сотрудника, у которого одновременно оказались и связь, и освещение.
Доставка заказанного инвентаря отдельной капсулой отлично соответствует характеру работодателя. Предметы ещё нужно забрать, а сопровождающая доставку мелодия звучит веселее всего остального в округе. Покупка ощущается событием в физическом мире. Если оборудование понадобится на следующей высадке, лучше убедиться, что оно действительно оказалось на борту и готово к работе. Здесь много подобных мелких обязанностей, поначалу почти неразличимых. Фонари приходится заряжать, полезные вещи где-то складывать, остаток средств учитывать до полёта. Необязательно назначать ответственное лицо. Но отсутствие такого человека особенно заметно ровно в тот момент, когда первый фонарь перестаёт светить в глубине комплекса.
В хорошей экипировке меньше всего привлекают абсолютные характеристики. Интересно то, какие отношения она создаёт между людьми. Верёвку взаимопомощи можно буквально проследить от одного предмета к другому: освещающий проход помогает носильщику, носильщик освобождает руки охраннику, тот даёт обоим пройти. У экономии своя комическая тишина. Сразу после посадки все бодро подтверждают готовность, затем перед тёмным дверным проёмом обнаруживают, что каждый взял по полезной вещи, а свет рассчитывал получить от кого-то другого. Магазин без всяких специальных социальных правил умеет необычайно быстро раскрыть представления сотрудников о коллективной ответственности.
Сканер не проверяет, кто стоит за спиной
Сканирование хорошо выражает общий взгляд компании на обследуемую территорию. Сканер способен выделить находку, сообщить цену и распознать существо для пополнения бестиария. Даже в самом пугающем помещении работник сначала получает повод оглядеться профессионально. Чуть заметный предмет в стороне от дороги вдруг превращается в конкретный вклад в квоту, странный силуэт обретает название. Однако экран с меткой легко принять за исчерпывающий отчёт о безопасности. За границей видимости по-прежнему остаётся всё самое интересное, а человек, увлечённый стоимостью очередного двигателя, на несколько секунд перестаёт следить за ближайшим углом.
Отсюда рождается несколько разных подходов к исследованию. Можно быстро пробежать вдоль открытых помещений и собрать то, что сразу попадает в поле зрения. Можно обследовать каждую комнату почти как кладовую, проверяя углы и прислушиваясь к соседней. Можно оставить одного товарища у известной развилки, чтобы остальные не перепутали направления и вернулись при первом предупреждении. Сканер одинаков у всех, но ценность показаний зависит от распределения внимания. Прибор хорош как короткий вопрос о том, что находится перед глазами. Он хуже работает в роли ответа на большой вопрос о том, стоит ли идти дальше.
Бестиарий на терминале даёт дополнительный смысл встрече, из которой не получилось привезти ничего на продажу. Описание существа иногда помогает связать уже пережитый эпизод с наблюдаемым поведением и в следующий раз выбрать другую реакцию. При этом знания в Lethal Company любопытным образом остаются личными. Запись доступна команде, но человек, который только что пережил встречу у лестницы, ощущает опасность совсем иначе, чем его коллега за терминалом. Даже верно прочитанное описание ещё придётся перевести в короткую понятную фразу, когда третьему сотруднику в глубине комплекса срочно потребуется совет. Такая передача опыта выходит намного живее обычного экрана с перечнем открытых противников.
Кого замечают первым в темноте
Разные обитатели помещений требуют порой несовместимого поведения. Пружиноголового Coil-Head удерживает взгляд, а долго смотреть прямо на Bracken опасно. Этих двух правил уже достаточно, чтобы понять своеобразие здешнего хоррора. Универсальный рефлекс внимательно разглядеть угрозу способен как спасти жизнь, так и очень быстро её закончить. Важнее распознать, с кем имеешь дело, и договориться, кто следит за какими направлениями. В тесной комнате для этого есть время только до появления новой опасности. Дальше разговор сужается до коротких указаний, как в работе грузчиков, которые тащат тяжёлый шкаф через узкий дверной проём.
Встреча с Coil-Head особенно хорошо распределяет работу между игроками. Пока один следит за существом, другой может открывать двери, искать выход или принимать лишний груз. Отступающий человек физически лишён обзора пути. От другого требуется объяснить, когда можно шагнуть назад, где будет поворот и какой частью тела уже пора искать косяк. В одиночку та же задача ощущается совершенно иначе. Нужно помнить местность до появления монстра и двигаться по памяти. Сама скорость противника остаётся за пределами обычного наблюдения, ведь опаснее всего как раз те мгновения, когда никто в группе на него не смотрит.
Bracken использует иную форму неуверенности. Иногда встреча сводится к мимолётному взгляду на силуэт и осторожному вопросу, заметил ли его кто-нибудь ещё. Бежать следом, чтобы точно удостовериться, довольно сомнительная идея. Зато привычка следить за положением товарища сзади становится ценной даже при совершенно пустом коридоре. В этих сценах легко почувствовать, за что игре можно простить внешне небрежные движения и грубые очертания моделей. Важна не внезапная демонстрация чудовища во весь экран. Важнее тот факт, что работник только что считал проход проверенным, поскольку оттуда шёл живой человек, а теперь оснований для этой уверенности почти не осталось.
Когда инструмент полезнее героизма
Возможность купить лопату придаёт начальной вылазке почти военное настроение. Кто-нибудь обязательно примеряет должность охранника и идёт впереди остальных с убеждённостью человека, которому выдали железный аргумент. На практике у разных угроз очень разные отношения с ближним боем. Подходящий удар действительно способен выручить коллегу в некоторых неприятностях, например помочь избавиться от уцепившейся за голову твари. В другой ситуации полезнее держать дверь, освещать путь и не создавать в узком коридоре дополнительное тело, которое придётся обходить бегущим. Игра постоянно проверяет, умеет ли вооружённый сотрудник отличать полезное вмешательство от хорошо звучащей должности.
Небольшие обитатели комплекса тоже умеют портить хозяйственный расчёт. Жук-собиратель интересуется вещами, на которые у самих рабочих уже имеются серьёзные финансовые планы. На секунду становится видно, насколько стороны похожи. Обе пришли в помещение за ценным мусором, обе считают лежащий рядом предмет своим и обе имеют основания плохо отнестись к вмешательству. Логика столкновения сразу понятна. Вопрос о том, стоит ли сражаться за конкретную находку, остаётся куда менее очевидным. К моменту возвращения на корабль дешёвая безделушка вполне может обойтись команде дороже одного хорошего фонаря, особенно если унести после драки смогли только безделушку.
Лучшая часть таких встреч заключается в возможности оставить дело незавершённым. Никакой награды за очистку помещения от всех его обитателей компания не обещала. Чтобы хорошо поработать, достаточно успеть унести нужный груз и остаться в состоянии управлять кораблём. Это меняет отношение к бою сильнее, чем формальные значения урона. Нападающий противник способен быть пусть страшным, но временным препятствием на одном маршруте. Коллега, начавший ради принципа охоту на него по соседним помещениям, представляет уже долговременную проблему для всей смены. Иногда самым храбрым человеком оказывается тот, кто первым предложил прикрыть дверь и признать за жуком право собственности на потерянный болт.
Вечерняя дорога под открытым небом
На выходе из тёмного здания легко слишком рано выдохнуть. Вечер меняет опасности лунной поверхности, а тяжёлые находки сокращают запас быстрых перемещений именно тогда, когда этот запас нужнее всего. В хорошую погоду корабль может стоять в прямой видимости, однако участок между носильщиком и безопасностью уже занят каким-нибудь существом. И тут короткий маршрут раздваивается на две совершенно разные дороги. Лёгкому разведчику хватит возможностей быстро пересечь опасный участок и успеть подобрать момент. Медленный человек с грузом обязанности по квоте ещё не выполнил и позволить себе тот же манёвр иногда попросту не может.
У слепых псов особое отношение к звуку, поэтому выход под открытое небо способен буквально прервать обсуждение. Порыв немедленно предупредить голосом здесь сам создаёт опасность. Полезна заранее придуманная простая договорённость, кто идёт первым и куда направляется тот, кому пришлось отклониться. Лесной гигант заставляет иначе смотреть на открытые участки и укрытия. Если поведение одной угрозы побуждает замолчать, другая требует обратить внимание на то, насколько заметен идущий человек. Противники в таком соседстве действуют интереснее, чем ряд последовательно расставленных ловушек. Приходится выбирать ход, который хотя бы приемлем с учётом сразу двух несовершенных прогнозов.
Для первых походов важно и более будничное различие между страхом и потерей направления. Далёкий тяжёлый шум может заставить свернуть с дороги в сторону, где заметно хуже ориентиры. Непосредственная угроза вскоре исчезнет, а ошибка останется: пока работник восстанавливает маршрут, темнеет, товарищи ждут, новый рейс за остальной добычей постепенно становится невозможен. Lethal Company умеет назначить последствия даже удачному спасению. Человек возвращается живым, но день уже другой, расписание распалось, и за две вещи, сложенные у входа утром, теперь придётся заплатить ночным переходом, на который никто в здравом уме не согласился бы заранее.
Деньги получают у окошка
Чтобы получить выручку, команде надо прилететь к зданию компании и выложить груз к приёмному окну. Скупщик действует по собственным правилам, а поспешный звонок в колокольчик способен закончиться неожиданно. На пути от ужаса к комедии это, возможно, самая короткая дистанция во всей игре. После сложной вылазки работники снова входят в роль примерных поставщиков и стараются обратить на себя внимание. Вся обстановка подсказывает, что неплохо бы держаться немного дальше от прилавка. Но ничто не внушает человеку такого упорства перед закрытой дверцей, как уверенность, что ему всё-таки должны заплатить.
Цена продажи зависит от оставшегося до срока времени, и ждать выгодного момента обычно соблазнительно. Однако у задержки есть вполне ощутимая обратная сторона. До продажи деньги заморожены в вещах. Их нельзя немедленно потратить на дополнительный фонарь, переброску на другую луну или полезное средство спасения. А если все погибнут, бережно сложенный запас может исчезнуть. Поэтому экономически правильный день для продажи у конкретной команды зависит от того, какой риск она способна позволить себе завтра. Для осторожной группы увереннее получить меньше сегодня и подготовить следующий рейс. Для сыгранной смены интереснее рискнуть, сохранить груз и подойти к окну позже.
Приёмное окошко хорошо расставляет смысловые акценты. Снаружи остаются все приключения, которые придали ценность находкам для их владельцев. Скупщику безразлично, что двигатель два раза бросали на склоне и возвращались за ним в туман. Для организации это просто имущество с определённой стоимостью. Когда после удачной продажи на экране возникает следующая квота, на мгновение становится ясно, кто здесь по-настоящему успешно организовал труд. Экипаж пережил отличный вечер, у кого-то появилась незабываемая история, у кого-то пропал купленный предмет. Только у работодателя дела шаг за шагом движутся в одном и том же направлении, пока работники ещё способны летать.
Как телепорт меняет цену спасения
Улучшения корабля способны изменить целый распорядок смены. Обычный телепорт позволяет вернуть выбранного на мониторе работника, однако снаряжение и собранный груз при переносе остаются на месте. Это едва ли не идеальное изобретение для здешней экономики: спасательный прибор прямо спрашивает команду, что для неё дороже в данный момент. Надёжная страховка от одной угрозы означает новую поездку за брошенными вещами. В минуту опасности решение должно быть быстрым, после неё почти неизбежно находится кто-то, готовый подробно объяснить, что сотрудник и так успел бы добежать вместе со всем имуществом.
Телепорт особенно хорошо выявляет достоинства и ограничения диспетчерской карты. С корабля видно, что возле человека собралось подозрительное движение. Сам человек, возможно, заперся за дверью и вполне контролирует ситуацию, но сообщить об этом не может. Включить спасение заранее — значит разом обесценить успешный поиск. Дожидаться совершенно однозначного свидетельства беды — значит рисковать опозданием. С покупкой устройства вступает в силу невидимое трудовое соглашение. Кому разрешается принимать такое решение и при каких признаках исчезновение работника считается достаточным поводом, чтобы пожертвовать вещами? Договориться можно двумя фразами, а обсуждать последствия потом бывает куда интереснее.
Обратный телепорт предлагает уже почти противоположное развлечение. Человека отправляют внутрь комплекса без уверенности в безопасном месте прибытия. Для хорошо знакомой компании это возможность быстро оживить слишком аккуратный день, для осторожных исследователей — довольно веская причина пока сохранить деньги. Два устройства кажутся вариантами одной чудесной технологии, но создают совсем разную драматургию. Первое обещает извлечение коллеги из неприятностей за конкретную цену. Второе ставит чистый эксперимент о том, какие неприятности вообще удастся найти, если устранить из экспедиции долгий и во многих отношениях успокаивающий процесс подхода к опасной двери.
Две смены на одной и той же луне
Представим два возвращения на знакомую площадку. В первом экипаж торопится внутрь всем составом. Поначалу это выгодно: четыре пары глаз быстро разбирают ближайшие комнаты, двое тут же относят крупные вещи к двери. В глубине находится ещё дорогая находка, и группа решает донести её до выхода, пока лес снаружи пуст. За это время направление к пожарной двери вспоминается уже с усилием. Дежурного у корабля нет, о положении снаружи сведений мало, и возвращение отличного груза превращается в отдельную рискованную работу, которой утром вообще не закладывали в план.
Во второй смене один остаётся у монитора, а другой начинает переноску раньше. Внутренняя группа обследует меньше поворотов, упускает часть дальних вещей, зато накопление добычи идёт ровно. Когда снаружи становится тревожно, значительная часть уже лежит на корабле, и риск следующего рейса можно оценить независимо от судьбы предыдущих. У группы больше сведений и несколько меньше рабочих рук. Ни один распорядок не является безусловно лучшим. Если рядом с входом случайно лежат только тяжёлые вещи, ранний носильщик незаменим. Если ценность разбросана далеко друг от друга, большая исследовательская группа получает существенную фору.
В этих двух мысленных сменах почти нет различий в способностях сотрудников. Меняется только порядок работы, а вместе с ним меняется и тип итоговой истории. В первом случае коллектив помнит героический перенос на грани катастрофы. Во втором — отличную подсказку диспетчера, позволившую спокойно бросить оставшийся груз. Длинная жизнь Lethal Company отчасти держится на возможности попробовать другую организацию с теми же людьми. Одна луна служит то барахолкой, где несколько рук быстро собирают всё подряд, то незнакомым опасным объектом, который обходят с осторожностью спасательной бригады. И сама игра охотно разрушает оба слишком уверенных плана, как только наступает вечер.
Что остаётся делать погибшему
После гибели сотрудник выпадает из действующей группы и может наблюдать за другими. Для живых его судьба не всегда очевидна, и это одно из сильнейших решений игры. Счёт пропавших составляется по косвенным признакам. Товарищ ушёл за грузом, должен был давно оказаться у двери, не отвечает в рацию. Может быть, всё ещё занят и нуждается в свете. Может быть, искать надо уже тело, а вынос погибшего поможет сократить штраф. Сам погибший в этот момент располагает гораздо большим объёмом сведений, но воспользоваться ими ради команды через обычную игровую связь уже не может.
Позиция наблюдателя порой удивительно занимательна. Видно, как две части группы всерьёз рассчитывают на помощь друг друга, хотя между ними давно возникло препятствие. Нелепая серия решений постепенно приобретает стройную форму, и остаётся ждать момента, когда о ней догадаются исполнители. Из этого положения особенно интересно обсуждать смену после возвращения: то, что снаружи казалось равнодушием товарища к просьбе о помощи, изнутри объяснялось куда более насущной проблемой у него за спиной. Выходит небольшое расследование, где каждый участник может подтвердить только собственную часть событий и где сама карта иногда уже недоступна.
Однако наблюдение легко затягивается. Ранняя гибель оставляет человеку долгую пассивную паузу, особенно если остальные настроены выжать из дня каждый предмет. При маленьком запасе времени на вечер этот недостаток важнее любого баланса существ. Осваивать игру легче в компании, где готовы меняться обязанностями и рассказывать, что происходило после смерти новичка. В случайной группе у проигравшего иногда остаётся только довольно долго смотреть на людей, которые ближе знакомы между собой и заняты собственным разговором. Кооперативный характер страшных происшествий не гарантирует равного участия в них. В некоторых сменах самый впечатляющий общий рассказ на самом деле оказался почти целиком историей одного выжившего.
Космическая работа в одиночку
В одиночной вылазке сохраняются инструмент, план продаж, угроза потерять добычу и необходимость лично возвращаться к кораблю. Исчезает возможность распределить внимание. Исследователь должен сам смотреть под ноги, держать в голове выход, замечать движение по бокам и оценивать остаток дня. Даже многие знакомые звуки ощущаются иначе. За стенкой заведомо не может возиться напарник, и невинное объяснение внезапного шороха отпадает. Количество действий почти не меняется, но ходьба между зданием и кораблём занимает в сознании куда больше места. Некому продолжить дело внутри, пока единственный носильщик возвращает груз.
У такого режима есть особое удовольствие. Результат легче прочесть как собственное решение. Решился на лишний переход — вернул ещё одну ценность. Опоздал на выход — знаешь, на каком повороте следовало развернуться. Стоимость каждой лишней вещи чувствуется сильнее, когда нельзя попросить другого работника взять её до двери. Особенно трудно переносить двуручный груз. Пустой на пути внутрь участок двора внезапно требует заранее осмотреть путь, запомнить укрытия и допустить, что при неожиданной угрозе придётся расстаться с предметом, ради которого в принципе была затеяна вся ходьба.
Но одиночный режим меняет тон произведения существеннее, чем просто повышенная сложность. Здесь уже не случится спор, кто последним видел человека с лопатой, исчезнут половинчатые указания с корабля и переговоры о том, кого отправлять за ценным грузом. При этом некоторые ситуации, рассчитанные на два взгляда и два направления движения, покажутся довольно суровыми одному человеку. В одиночку это хороший способ познакомиться с управлением, изучить наружный путь и послушать фабрику. При долгой игре вперёд выходит холодная, терпеливая сторона замысла. Тем, кто пришёл за смешными рабочими историями со множеством виноватых, может попросту недоставать коллег, даже если самостоятельная борьба с квотой идёт вполне успешно.
Что видно сквозь визор
Изображение намеренно грубое. Резкие контуры, зернистые поверхности и тяжёлая рамка обзора одинаково подходят и к металлическому нутру корабля, и к мокрому двору на поверхности луны. Монстр, который при ярком свете мог бы показаться смешным, в конце плохо освещённого пролёта выглядит убедительно опасным уже за счёт своей походки. Неясность даёт воображению короткую фору. Иногда наиболее сильным зрелищем становится знакомый оранжевый комбинезон впереди, потому что именно его беспорядочные движения сообщают о чём-то очень неприятном за пределами света вашего фонаря.
В этой скромной картинке удивительно хорошо читается бытовая комедия. Человек немного неуклюже подбирает предмет, поворачивается целиком, занимает им всю дверь, пропускает момент, когда надо выйти, и оказывается лицом к лицу с другим столь же загруженным коллегой. Грубая анимация делает телодвижения заметными даже издалека. У роли появляется пантомима: по одному силуэту можно понять, кто несёт тяжёлое, кто нервничает, кто пятится, стараясь сохранить направление взгляда. Если добавить голос, у оранжевых фигурок мгновенно появляются характеры. Для этого не требуются ни сложная мимика, ни подробная биография штатного работника в меню.
На тёмных участках стиль временами затрудняет чтение пространства сильнее, чем нужно для напряжения. Узнать уступ, различить дверной проём и понять, где прервался настил, иногда тяжело даже после того, как опасность точно установлена. В шумной голосовой компании столь же легко теряется важный звук. Игра сознательно возлагает заметную часть работы на зрение и слух, а потом предлагает уменьшить неопределённость оснащением и согласием товарищей. Тем, кто плохо переносит темноту или внезапные громкие события, это может оказаться существенным ограничением. Здесь даже отличный разговор друзей не всегда успевает превратить неприятную неожиданность в забавную историю раньше, чем она напугает.
Как принять новичка без вводной лекции
Первые минуты лучше всего показывают, какой опыт группа хочет передать следующему работнику. Опытный руководитель способен заранее объяснить каждого монстра и каждый термин, но тогда первая самостоятельная встреча сведётся к проверке памяти под стрессом. Другой крайностью бывает полное молчание, после которого первой наградой за любопытство становится долгое наблюдение за чужой игрой. Практичный середняк получается из короткой совместной дороги. Показать, где находится вход на текущей луне, как выглядит трап снаружи и каким способом проверяется стоимость предмета. Этого уже достаточно, чтобы новичок принял на себя осмысленную часть хозяйственной работы.
Особенно хорошо действует задача с ясным завершением. Взять обнаруженную у двери вещь и доставить на корабль. Посветить товарищу до конкретной развилки. Постоять у дисплея и сообщить, когда две отметки снова окажутся вместе. Каждая позволяет полезно поучаствовать сразу и даёт повод спросить о следующей детали ровно тогда, когда она понадобится. При этом не стоит навсегда оставлять нового человека на краю приключения. Самое важное ощущение приходит изнутри комплекса, когда знакомый голос стал чуть тише, но ещё достаточно близок, чтобы обсудить неожиданную находку. Путь к этому мгновению довольно короток, если первые обязанности выбраны к месту.
Вообще Lethal Company сильнее многих коллективных игр зависит от того, как опытный участник относится к чужому незнанию. Ошибка в выборе направления может стать отличным эпизодом для всех, а может превратиться в несколько минут упрёков за упущенную выручку. Система практически не вмешивается в это различие. Здесь нет очков за вежливое обучение или премии за душевное спокойствие смены. Зато очень быстро становится заметно, какая компания хочет вернуться на борт завтра. Обычно это та, где человек, недавно потерявший драгоценный груз, всё-таки сумел запомнить дорогу и теперь с нетерпением объясняет её кому-то следующему.
Где смена начинает повторяться
Даже прекрасная компания не отменяет рутинных отрезков. По дороге за последней частью груза порой ничего не происходит. Коридор давно изучен, опасности обходят его стороной, коллега занят переноской в другом месте. В такие минуты особенно ясно, что у Lethal Company простейший набор рабочих действий. Поднять, донести, положить. Поиск разнообразия перекладывается на случайность, погоду, планировку, покупки и людей. Если несколько дней подряд выпадают скромные находки и знакомые комнаты, игроку, которому нужен заранее выстроенный темп приключения, может стать скучно задолго до первого действительно опасного происшествия.
То же касается длинной игры на растущую квоту. Финансовая цель легко формулируется и столь же легко становится однообразной. Команда научилась зарабатывать больше, получила право попробовать заработать ещё больше, круг замкнулся. В новой попытке особенно заметно, какие бытовые навыки переживают потерю имущества. Работники уже знают, где ставить вещи для быстрого подбора, как за несколько слов описать позицию и в каком случае разумно оставить корпус тяжёлого прибора лежать у выхода. От прогрессии стоит ждать прежде всего изменения собственной компании. На смену неуверенным новичкам постепенно приходят люди, умеющие гораздо профессиональнее попадать в совершенно непредсказуемые неприятности.
При этом даже хорошо освоенные правила не обеспечивают честной в спортивном смысле борьбы. Случайное сочетание комнат и опасностей способно испортить отличную попытку, а глупое решение иногда оборачивается внезапным богатством. Человек, которому важна строгая соразмерность награды и технического мастерства, вправе счесть такую непредсказуемость раздражающей. Для другого в ней и заключена главная достоверность заброшенных лун. Работодатель оценивает по факту доставки, вселенная ничего не знает о справедливом графике добычи, а грузчики между собой прекрасно помнят, чья глупость в конце концов привела к успеху. Игра оставляет эти три взгляда существовать одновременно.
Стоит ли отправляться за ломом
Lethal Company особенно подходит группе, которая умеет играть даже во время перехода между событиями. Пока один человек разбирается с терминалом, двое спорят о покупке, четвёртый ищет место, куда только что положил фонарь, и вечер уже начался. Внутри комплекса такое же разделение внимания приобретает другой вес: потерявшаяся вещь может быть последним источником света, спор теперь надо вести тихо, а от коллеги у терминала приходится ждать указаний. Редкая игра столь последовательно превращает привычки конкретной компании в свой главный материал. Для одной команды это будет тревожная экономическая игра с хорошей связью. Для другой — очень дорогой способ устроить совместную прогулку.
Искать здесь сюжетную кампанию с заранее подготовленным финалом или длинную цепочку индивидуальных улучшений вряд ли стоит. Рабочая ситуация возвращается снова и снова. Меняются площадка, уровень опасности, экономические возможности, склад на борту и сами работники. От этой повторяемости зависит удовольствие: именно знание нормального порядка позволяет заметить смешное отклонение от него. Если не представлять, сколько обычно идёт носильщик от двери, в его долгом отсутствии нет ничего особенного. Если же вы вместе сделали пять рейсов по одной тропе, минута лишней тишины объяснит происходящее гораздо выразительнее десятка тревожных музыкальных акцентов.
Самое убедительное достижение игры хорошо помещается в сравнительно скромную картину. Шлюз уже открыт, до отбытия осталось немного, несколько предметов лежат внутри, у края рампы человек оборачивается к далёкому входу. За спиной есть глупый металлический лом, впереди предположительно остался товарищ, в руках рация, которая пока молчит. Решить судьбу всего этого предстоит собравшимся сегодня людям. Можно назвать точную стоимость вещей и время до отлёта, но никакой прибор на корабле не подскажет, сколько именно стоит ещё один выход за дверь. Именно поэтому и удачный рейс, и полный провал так интересно обсуждать после окончания работы.
Системные требования на ПК
Минимальные требования
- DirectX
- версии 11