SkyX Global

Обзор VA-11 Hall-A — как Джилл слушает Глитч-Сити за барной стойкой

Дороти в очках стоит перед яркой барной панелью, справа готов к работе шейкер.
Дороти в очках стоит перед яркой барной панелью, справа готов к работе шейкер.

Бар, где за вас уже выбрали профессию

Обычно знакомство с киберпанковым городом начинается наверху. Панорама показывает башни корпораций, рекламные щиты, дороги, по которым вот-вот помчится участник опасной операции. VA-11 Hall-A оставляет такой город за дверью, передаёт игроку шейкер и просит выслушать человека, присевшего напротив. Вокруг существуют наномашины, силовики в белой форме, искусственные люди и огромные деньги. До героини они добираются весьма прозаическим путём. Кто-то пришёл выпить после тяжёлой работы, кто-то намерен похвастаться успехом, кто-то зашёл потому, что всё остальное уже закрылось. И всем придётся объяснить, какой напиток они хотят получить. Через несколько минут окажется, что это вполне содержательный вопрос о будущем целого города.

Кадр официального ролика. Напротив витрины магазина в списке товаров выделен картридж.
Кадр официального ролика. Напротив витрины магазина в списке товаров выделен картридж.

В небольшой бар «Вальхалла» приходит на смену Джилл. Ей предстоит разговаривать с посетителями, смешивать синтетические коктейли, получать деньги и возвращаться домой, где бывают счета, покупки и собственные причины для беспокойства. Игра Sukeban Games вышла в 2016 году и соединяет визуальную новеллу с работой за стойкой. Наиболее выразительное устройство заключается в том, кто именно совершает выбор. Джилл умеет говорить сама, у неё есть прошлое, характер и манера соглашаться с клиентом до определённого предела. Игрок заметнее всего вмешивается в сцену тогда, когда приходит время подать бокал. Даже простая просьба предоставить что-нибудь сладкое оставляет место для интерпретации, а настроение человека часто выражено куда менее прямо.

Чтобы оценить игру, полезно хотя бы на время перестать торопить разговор к важным сюжетным сведениям. Слова о любимом вкусе, невнятная шутка, рассказ о знакомых или склонность посетителя сперва громко заявлять одно желание, а потом заказывать другое и есть основная материя вечера. Позднее отдельная подробность окажется ключом к заказу. Другая останется лишней деталью, которую человек запомнил исключительно потому, что собеседник стал ему симпатичен. Так появляется доверие к маленькому заведению. За стойкой хватает поводов быть внимательным, хотя программа не начисляет очков за каждую услышанную историю. Хороший бармен тоже помнит гораздо больше, чем официально требуется положить в ближайший стакан.

Глитч-Сити с высоты барного табурета

Глитч-Сити легко представить огромным и совершенно неудобным для жизни местом. Над людьми стоят корпорации, общественный порядок поддерживают Белые рыцари, техническое вмешательство в тело стало частью повседневности. Но обитатели города не обязаны каждый вечер объяснять друг другу его устройство, и диалоги выигрывают именно от этой очевидности. Один посетитель обсуждает оборудование как часть профессионального опыта, другой описывает службу, третий беспокоится о близком человеке. Свойство мира, которое в энциклопедии потребовало бы отдельной статьи, здесь становится частью частной жалобы. Сначала читатель узнаёт, как живётся конкретному человеку, и только затем выделяет общий порядок, при котором его беда или удача вообще оказалась возможной.

Кадр официального ролика. Реплику Анны сопровождает изображение девушки на отдельной тёмной панели.
Кадр официального ролика. Реплику Анны сопровождает изображение девушки на отдельной тёмной панели.

Мир собирается из источников с очень разной надёжностью. Телефон позволяет почитать новости и сетевые обсуждения. Гость за стойкой сообщает нечто иное, причём его положение далеко не всегда позволяет увидеть происходящее целиком. Джилл тоже способна додумать мотив, отмахнуться, посмеяться или перевести разговор. Особенно интересно, когда частное впечатление плохо совпадает с громким публичным описанием. Город будто бы совершенно поглощён важным событием, а у человека напротив хватает сил только попросить знакомый напиток и немного передохнуть. Такая сцена сообщает иной вид масштаба. Событие действительно велико, если оно изменило состояние обычных людей, даже когда ни один из них не способен произнести исчерпывающую речь о его причинах.

У камерной перспективы есть серьёзная цена. Любитель сюжетов с ясной картой сил и прямым участием в перестройке мира может счесть многие разговоры уводящими от настоящего действия. Событие нередко происходит где-то ещё, а Джилл остаётся работать и получает новости вместе со всеми. Зато бар приобретает собственную политическую выразительность. Именно сюда входят люди, для которых большие решения означают продолжительность смены, безопасность дороги домой или возможность дозвониться до подруги. Игра редко даёт им власть над столицей, зато предоставляет достаточно времени, чтобы выслушать их версию дня. Когда знакомый силуэт снова появляется на фоне рабочего света, его присутствие или отсутствие ощущается гораздо важнее очередной красивой карты района, который мы так и не посетим лично.

Джилл отвечает сама

Первое заблуждение при знакомстве с визуальной новеллой связано с ожиданием, что скоро появится меню реплик. Джилл вполне способна самостоятельно ответить на вопрос, пошутить на крайне неприличную тему или отказаться от разговора, который не хочет поддерживать. Впрочем, её готовность высказать мнение ничуть не делает участие читателя фиктивным. Ему отведена другая часть профессии. Пока героиня ведёт беседу, человек следит за речью, улавливает просьбу, открывает рецептурную книгу и решает, какой именно ответ можно поставить на стойку. Иногда это буквальное исполнение заказа. Иногда выбор коктейля приобретает оттенок встречной реплики, которую Джилл в пределах обычного диалога произнести не могла бы.

В рецептурном окне напитки рассортированы по названиям и вкусу.
В рецептурном окне напитки рассортированы по названиям и вкусу.

Такое разделение помогает избежать довольно распространённой неловкости игр с готовым персонажем. Если каждые пять минут выбирать из капризной, жестокой и доброй реплики, у героя трудно заметить устойчивый нрав. Джилл сохраняет нрав даже в тот вечер, когда игрок был крайне рассеян за барным аппаратом. И наоборот, безупречное исполнение заказов не даёт ему власти вычеркнуть всю её растерянность из личной жизни. Результат интереснее власти над каждым предложением. Мы учимся понимать человека, которым руководим лишь в ограниченных обстоятельствах. Заказ становится маленькой просьбой о сотрудничестве между героиней и игроком, а несовпадение их настроений в конкретной сцене порой придаёт ей неожиданную дополнительную искру.

Джилл не всё знает о посетителях, и у читателя тоже имеется право на довольно краткое знакомство. Можно хорошо запомнить нужный напиток и не оценить манеру конкретного гостя общаться. Можно проникнуться к нему сочувствием и совершенно провалить барную часть встречи. Между этими результатами остаётся живой зазор. Работа за стойкой достаточно трудна, чтобы требовать внимания, но почти никогда не способна полностью исчерпать человеческое отношение к тому, что происходит на другом конце стойки. С точки зрения традиционного ролевого выбора это скромность. С точки зрения портрета работающей женщины именно так выглядит вполне узнаваемое профессиональное положение, когда личные мысли продолжаются сами собой, а руки всё равно должны верно отмерить очередной компонент.

Пять синтетических компонентов

В распоряжении Джилл пять базовых ингредиентов. Adelhyde, Bronson Extract, Powdered Delta, Flanergide и Karmotrine выглядят как элементы закрытой промышленной системы. Вода, свежие фрукты, случайно найденный сироп и мастерство очистить нужную цедру не входят в ежедневный набор действий. Вместо этого игра предлагает выучить ограниченный словарь, которым можно записать длинное и достаточно характерное меню. Количество каждого вещества задаётся порциями, отдельные рецепты требуют льда, выдержки или определённого способа смешивания. Простота набора важна для ритма. Через несколько первых вечеров редкие вымышленные слова перестают пугать, а игрок начинает воспринимать конкретные сочетания почти как узнаваемые мелодии. Один компонент лишний, и знакомая фраза внезапно звучит совсем иначе.

В наружной витрине магазина горит несколько вывесок, а список товаров вынесен в отдельную панель.
В наружной витрине магазина горит несколько вывесок, а список товаров вынесен в отдельную панель.

К примеру, простой Sugar Rush требует двух порций Adelhyde и одной Powdered Delta, а добавление Karmotrine оставляет бармену свободу. На скромном примере видно, почему рецептуру можно считать формой диалога. Есть чёткое ядро узнаваемого заказа, которое клиент рассчитывает получить. Рядом остаётся свойство, которое человек за стойкой способен менять, не уничтожая саму рецептуру. Алкогольная составляющая здесь выведена в отдельный синтетический ингредиент, и возможность определять её содержание важна для некоторых встреч. Никаких реальных знаний о смешивании напитков игра не предполагает. Успех зависит от чтения местной книги и внимания к собственному действию на панели. Поэтому человек, совершенно равнодушный к настоящим коктейлям, может вполне оценить внутреннюю грамматику выдуманной профессии.

У повторяемости есть обе стороны. Сначала приятно каждый раз сверяться со списком и торжествовать, когда из смеси получается ожидаемое название. Затем наиболее привычные составы запоминаются, и на точное исполнение уходит меньше сознательного усилия. В удачном случае это освобождает внимание для беседы. В неудачном процесс начинает выглядеть как механическое переписывание нескольких цифр из одной части экрана в другую. Игра старается поддерживать интерес разными формулировками заказов и разными последствиями подачи. Но сам процесс смешивания остаётся сравнительно простым. Если больше всего хочется постепенно освоить сложную моторную работу профессионального бармена, богатство пяти вымышленных компонентов покажется ограниченным. Его сильная сторона находится между рецептами и людьми, которые выбирают один из них именно сегодня.

Встряхнуть, выдержать, добавить лёд

У правильно собранного набора ингредиентов есть ещё несколько шансов превратиться в неправильный напиток. Некоторые заказы требуют льда, другим нужна выдержка, технология выделяет короткое смешивание и более продолжительное взбивание. Разница между Mix и Blend выражена временем работы аппарата. Это маленькое движение придаёт рецепту вес. Игрок перестаёт быть читателем списка и на несколько секунд действительно наблюдает за процессом. Продолжать или остановить сейчас? После нескольких попыток ответ приходит почти с телесной точностью. В то же время сама процедура не подчиняет всю смену суровому таймеру ресторанной аркады. Есть возможность открыть книгу, перечитать просьбу и приготовить заказ в своём темпе, ошибочную смесь можно переделать до подачи.

Темноволосый бородатый мужчина в оранжевой одежде занял место перед стойкой в консольной версии.
Темноволосый бородатый мужчина в оранжевой одежде занял место перед стойкой в консольной версии.

Особенно удачна свобода передумать между замыслом и подачей. Важные ошибки часто происходят не во время собственно выбора, а после него. Бармен верно услышал название, положил нужные вещества и только на последнем движении забыл про лёд. Клиенту достанется конечный результат, однако игрок вполне способен распознать разницу между ошибкой в понимании и ошибкой в ремесле. С первой помогает чтение беседы, со второй простая проверка приготовленного. Из-за этого даже крайне похожие неудачи вызывают разное чувство. Если смесь вовсе не образовала знакомого напитка, хочется вернуться к техническому вопросу. Если состав получился безупречным, а человек явно ждал чего-то другого, придётся по-новому услышать его слова.

В напряжённой сцене смешивание иногда создаёт неловкую паузу, зато у внимательного читателя появляется время обдумать услышанное. Немногие визуальные новеллы предоставляют игроку именно такую деятельность рук между двумя частями трудного разговора. Она понятна, достаточно знакома и совсем не обязана полностью занять голову. Через некоторое время простые заказы даже помогают вслушиваться в происходящее, подобно тому как работающий человек иногда легче переносит непростую реплику, когда руки привычно заняты обычным делом. Однако спешить подавать смесь только ради следующей реплики рискованно. Граница между бытовой рутиной и важной развилкой заранее не обязательно обозначена, а участливый ответ может выражаться ровно настолько малым действием, как своевременное решение оставить очередной бокал без дополнительного крепкого ингредиента.

Заказ по вкусу и заказ по настроению

Точное название напитка снимает лишь первую из задач. Человек может попросить бокал определённого размера, отметить дополнение или ненароком обронить важное условие прямо перед просьбой. Но особенно интересно, когда название вовсе не звучит. Клиенту хочется чего-нибудь сладкого, бодрящего, горького, достойного конкретного случая. В книге есть категории и свойства, с которыми можно сопоставить услышанное. Такой интерфейс предлагает естественный способ перейти от индивидуальной речи к формальному рецепту. Слово, брошенное в общем потоке, вдруг становится полезным ключом при переборе меню. Бартендерская работа награждает за способность слушать на уровне намерения. Запомнить буквально последние несколько слов разговора иногда чересчур мало для хорошего ответа.

На консольном кадре открыта карточка рецепта с перечнем компонентов и символами управления.
На консольном кадре открыта карточка рецепта с перечнем компонентов и символами управления.

Подобная механика легче всего раскрывается на воображаемом примере с двумя людьми, которым нравится один и тот же вкус. Один откровенно раздражён и просит привычное сладкое. Другой формулирует просьбу обходным путём, потому что хотел бы напомнить Джилл о прошлой беседе. Технически оба раза может подойти один знакомый рецепт. Но ощущения от исполнения коренным образом различаются. В первом случае приятно дать человеку то, чего он прямо хочет. Во втором важно почувствовать, что вы действительно помните знакомого посетителя, и вознаграждение приходит ещё до реакции программы. Так даже сравнительно небольшое меню работает как материал длинной человеческой истории. Один и тот же бокал способен несколько раз возвращаться с новым смыслом.

Игра не всегда готова согласиться со всеми обоснованными толкованиями. Клиентская формулировка порой допускает несколько эмоционально верных вариантов, а сценарное условие распознаёт только определённую категорию или конкретное название. Тогда появляется зазор между убедительной собственной трактовкой и отметкой качества. В самый неприятный момент человек начинает мыслить словно составитель теста, пытаясь угадать, какое именно значение автор хотел приписать слову. Выручает книга, накопленное знание о посетителях и возможность принять небольшую ошибку без разрушения всего вечера. VA-11 Hall-A особенно хороша, когда желание понять клиента перевешивает стремление провести безупречную проверку всех развилок. Тогда редкая неудача становится частью биографии одной барменши, которой иногда, как и любому живому человеку, трудно совершенно точно расслышать другого.

Музыкальный автомат оставляет право на тишину между репликами

Перед началом смены можно собрать последовательность композиций для музыкального автомата. Такая возможность кажется небольшой косметической привилегией на фоне электронного саундтрека Garoad. На деле выбор музыки определяет, какую память игрок сохранит о повторяющемся рабочем месте. Одинаковый кусок стойки и та же панель под разный ритм ощущаются по-разному. Под чуть торопливую мелодию разговорам легче соскользнуть в обмен колкостями. Более спокойная композиция позволяет задержать взгляд на выражении лица и услышать паузу там, где текст всё ещё сохраняет повседневную простоту. Игра делится частью постановочной работы с человеком, который пока даже не знает, какой именно гость сегодня переступит порог.

Кадр официального ролика. Огни Глитч-Сити выступают из темноты узкими вертикальными полосами и щитами.
Кадр официального ролика. Огни Глитч-Сити выступают из темноты узкими вертикальными полосами и щитами.

У решения есть очаровательная опасность. Композиция, выбранная для бодрого начала вечера, может случайно сопровождать признание, которому вы сами подобрали бы совершенно иной звук. Выходит небольшое несовпадение настроений, подобное случайному музыкальному автомату в настоящем баре. Жизнь редко заботится о том, чтобы идеальный аккорд пришёлся на каждую удачную фразу посетителя. Если дать списку идти дальше, странное соседство иногда неожиданно помогает сцене. Человек говорит о неприятном среди совершенно будничного потока музыки и обязанностей. Можно и сознательно повторять любимый трек, создавая ощущение заведения со своими привычками. В обоих случаях у игрока возникает личное отношение к ритму этого места, которого не смог бы дать один неизменный фоновый файл.

У Garoad достаточно разных мелодических характеров, чтобы эта свобода не оказалась формальной. В названиях вроде Every Day Is Night, Friendly Conversation и Nighttime Maneuvers уже видны разные состояния одного города. Сама музыка выдерживает повторения благодаря ясной мелодии и многослойной электронной фактуре. Однако при долгом чтении один короткий круг действительно способен начать утомлять, особенно если человек часто задерживается в книге рецептов. Составление следующего списка тогда становится естественным ритуалом отдыха и обновления. Новый вечер начинается до появления гостей, с довольно личного желания услышать сегодня нечто определённое. Для истории о наёмной работнице это важная степень власти над повседневностью. Клиенты придут со своими бедами и заказами, зато о том, какой звук встретит их у дверей, Джилл уже позаботилась сама.

Дана и Гиллиан по эту сторону стойки

У барной работы есть люди, которые понимают Джилл прежде, чем она успела рассказать о своей смене. Начальница Дана Зейн и коллега Гиллиан задают закулисную жизнь заведению. Посетители вправе видеть только человека, который смешал напиток и выслушал шутку. Сотрудникам знакома подготовка, разговоры до открытия и то странное изнеможение, которое наступает после ухода особенно деятельного гостя. Дана с её сильным присутствием и необычными историями легко могла бы занять собой всю сцену. Сценарий охотно позволяет ей это делать, а затем возвращает управляющей куда более будничные обязанности. Бар существует, потому что этим людям снова требуется открыть двери, даже когда никому из них не особенно весело.

Светловолосая Дана улыбается, пока Джилл отвечает ей из-за стойки.
Светловолосая Дана улыбается, пока Джилл отвечает ей из-за стойки.

Гиллиан сперва воспринимается через профессиональную функцию человека, который работает рядом и способен помочь разобраться в оборудовании. Но у него есть собственная жизнь, степень открытости и вполне заметные дистанции. Общение коллег особенно выигрывает от отсутствия необходимости каждый раз начинать отношения с нуля. Они используют внутренние шутки, узнают манеры друг друга, могут произнести половину мысли, оставив собеседнику закончить остальное. Новому читателю приходится какое-то время приглядываться, и это вполне здоровая неловкость. Джилл уже работала в этом месте до того, как её движения передали игроку. Учиться профессии приходится вместе со знакомством с коллективом, который с полным основанием считает часть здешних вещей само собой разумеющимися.

Самое ценное качество сцен между сотрудниками проявляется после тяжёлых разговоров с посторонними. Джилл в такой момент перестаёт быть человеком, которому положено бесплатно обладать бесконечным запасом такта. Её могут поддеть, поддержать, застать врасплох или попросту дать время побыть в обычном профессиональном обществе. Начальница здесь иногда знает о благополучии сотрудницы больше, чем та предпочла бы сообщить, и всё же не превращается в устройство автоматического разрешения её жизни. Особенно убедительна общая перемена интонации в конце смены. Темы прежние, помещение прежнее, а слова уже звучат иначе, потому что часть работы больше не требуется делать публично. Такой небольшой переход помогает почувствовать продолжительность вечера сильнее любой сводки о полученных чаевых.

На консольном экране игры Truth or Dare появились шесть маленьких портретов.
На консольном экране игры Truth or Dare появились шесть маленьких портретов.

Дороти и граница между любопытством и бестактностью

Дороти — лилим, искусственная личность, занятая секс-работой. Она умеет прийти в бар с настолько прямой репликой, что читатель едва успевает освоиться в рабочем тоне беседы. Эта откровенность поначалу кажется самым заметным её свойством. Постепенно становится ясно, что она одновременно служит Дороти способом управлять разговором, шутить, проверять чужую реакцию и подчас всячески избегать менее удобных для себя тем. Грубая шутка и внезапное наблюдение о людях могут исходить от одного персонажа в течение нескольких минут. Недооценить её очень легко, если воспринимать каждую открытую фразу как приглашение свести личность целиком к одному виду занятий.

Кадр официального ролика. В редакторе интерьера собраны узоры для стен, справа показана комната с красными деталями.
Кадр официального ролика. В редакторе интерьера собраны узоры для стен, справа показана комната с красными деталями.

Лилимы в Глитч-Сити присутствуют в повседневной общественной жизни. Встреча с Дороти позволяет обсуждать искусственное тело через работу, самовосприятие и отношение конкретных знакомых, а не только через философскую формулу об истинной человечности. Джилл может поддержать непринуждённую беседу и одновременно заметить, где у любопытства собеседника заканчиваются приличные границы. Здесь игра временами намеренно испытывает терпение аудитории. Откровенные сексуальные шутки повторяются, подаются в резком регистре и легко испортят впечатление человеку, который ждал исключительно спокойной ночной меланхолии. Однако с постоянными возвращениями Дороти происходит важный сдвиг. Её общественное положение остаётся существенным для разговора, но перед стойкой постепенно видна знакомая личность со своим способом выбирать настроение вечера.

Особенно хорошо, что Джилл и читатель не обязаны испытывать одно и то же чувство ровно в один момент. Героиня способна уверенно вести перепалку, пока человек за экраном ещё только решает, смешна ли ему очередная шутка. Или наоборот, игрок успеет уловить тревожный оттенок в реплике, на которую Джилл отвечает привычной колкостью. Эта разница делает встречи более похожими на наблюдение за двумя живыми людьми. Готовя им напиток, вы становитесь участником, но не получаете автоматического доступа ко всем причинам поведения. Для игры, охотно пользующейся провокационным юмором, это важный предел. Разглядывать нарочито яркий образ просто, а по-настоящему знать человека по другую сторону стойки всё ещё приходится учиться с каждым новым визитом.

Альма, ремонт и право не говорить о технологиях

Хакер Альма принадлежит к тем жителям научно-фантастического мира, чьё присутствие почти автоматически обещает разговор о взломе, устройстве протезов и подпольных сетях. Её кибернетические руки достаточно выразительны, чтобы объяснить связь с технологией ещё до обширной экспозиции. Игра с удовольствием позволяет Альме говорить и о совсем других вещах. Личная жизнь, родственные ожидания, советы Джилл и истории, которые вообще нельзя свести к профессии хорошего специалиста. В итоге киберпанк ощущается достовернее. Технология стала достаточно обыденной, чтобы крайне внимательный к ней человек иногда мог провести вечер, думая преимущественно о семье. Город, в котором каждый хакер обсуждал бы с барменом только безопасность сетей, был бы гораздо менее живым.

Кадр официального ролика. Мужчина в строгом костюме поднял руку к воротнику во время беседы с Джилл.
Кадр официального ролика. Мужчина в строгом костюме поднял руку к воротнику во время беседы с Джилл.

В разговоре двух взрослых женщин меняется и положение самой Джилл. Обычная клиентка могла бы попросить напиток, рассказать случай из жизни и уйти, почти не заметив личных забот обслуживающего человека. Постоянная посетительница способна задавать встречные вопросы, припоминать прежние ответы и требовать чуть более искренней реакции. Так стойка одновременно разделяет персонажей и служит удобным местом для дружбы. У Джилл есть предусмотренная профессией причина выслушать Альму, а у Альмы есть все основания понять, когда перед нею другая сторона этой женщины. Для читателя такие перемены заметнее всего по темам, к которым беседа возвращается как будто сама собой. Даже самый изысканный вариант коктейля не объяснит, почему двоим вдруг важно договорить что-то прежде оставшееся без ответа.

Этот способ писать дружбу требует терпения к бытовой многословности. Сценарий любит остановиться на небольшом отступлении, привести не самую необходимую шутку, вспомнить что-нибудь знакомое только людям в кадре. С точки зрения продвижения фабулы подобные разговоры могли бы стать значительно короче. С точки зрения рабочего вечера именно лишние две минуты создают чувство, что гость никуда не спешил и пришёл к вам по личной причине. На Альме оба эффекта особенно хорошо различимы. В один день её истории приятно было бы слушать и дальше. В другой хочется быстрее добраться до следующего поворота жизни Джилл. У игры есть характер и ритм постоянного бара, а значит, даже лучшие собеседники время от времени задерживаются дольше, чем вам сегодня удобно.

Сэй и Стелла за одним столом

Сэй служит в Белых рыцарях, а её близкая подруга Стелла происходит из гораздо более обеспеченной среды. Устроить между ними отвлечённую дискуссию о власти было бы проще всего. Игра получает больше из того, что позволяет им одновременно оставаться конкретными людьми, которые переживают друг за друга и знакомы гораздо дольше одной барной сцены. Сэй может принести с собой опыт службы, однако её присутствие у стойки сперва означает, что вот эта знакомая женщина сегодня смогла зайти. Стелла живёт среди преимуществ богатого дома, но тревогу за близкого человека невозможно целиком утолить ни статусом, ни деньгами. Личные отношения делают расстояние между социальными ролями и шире, и убедительнее.

У Стеллы заострённые ушки и длинные красные волосы, справа видны контейнеры компонентов.
У Стеллы заострённые ушки и длинные красные волосы, справа видны контейнеры компонентов.

Два гостя в кадре изменяют саму работу слушателя. До их появления разговор часто складывался в аккуратный обмен между Джилл и одним человеком напротив. Теперь одна реплика может быть адресована сразу нескольким людям, а смысл зависит от того, кто ответит первым. Вы видите знакомые портреты рядом и начинаете читать не только слова, но и ожидание реакции. Стойка остаётся рабочей границей, однако бармен на мгновение становится свидетелем чужого многолетнего разговора. Замечательный побочный эффект возникает позднее при раздельных визитах. Присутствие одного человека напоминает о том, кто сегодня отсутствует, и читатель сам замечает перемену настроения ещё до объяснений. Сравнительно неподвижная визуальная новелла умеет сделать отсутствие на экране выразительным событием.

Служба Белых рыцарей вызывает вопросы о защите и принуждении, тогда как статус Стеллы возвращает внимание к неравному распределению безопасности. Пропускать эти темы было бы так же обедняюще, как видеть в двух женщинах только представителей своих групп. Коктейль подходящего вкуса не исправит опасность на улицах, но может стать действительной заботой в тот конкретный вечер, когда исправить ничего больше невозможно. Хрупкость такой заботы подчёркивает работа самого игрока. Порции отмерены собственными руками, просьба услышана в реальном времени чтения, а лицо знакомой гостьи успело несколько раз изменить значение на глазах. Персонажи сохраняют политическое измерение, не теряя права на обыкновенную дружескую тревогу.

Стелла и Сэй помещены рядом на японском консольном кадре беседы в баре.
Стелла и Сэй помещены рядом на японском консольном кадре беседы в баре.

Стримерша, говорящие собаки и чужие границы

Один из наиболее громких посетителей ведёт непрерывную трансляцию собственной жизни. Streaming-chan легко принимает бар за очередную сцену и приносит с собой невидимую аудиторию. Для камерного заведения это весьма существенное вторжение. У стойки принято говорить вещи, предполагающие ограниченный круг слушателей. Запись и непрерывный эфир меняют правила ещё до того, как кто-нибудь успеет дать согласие на публичность. При этом гостья остаётся человеком со вполне земными потребностями и собственным образом работы, а не ходячей моралью о дурном влиянии сети. Джилл предстоит реагировать и на степень неуместности вторжения, и на обычную просьбу обслужить посетителя. Совместить оба занятия труднее, чем просто выключить неугодный экран.

Кадр официального ролика. Streaming-chan в кепке обращается к Джилл из-под надписи о трансляции.
Кадр официального ролика. Streaming-chan в кепке обращается к Джилл из-под надписи о трансляции.

Говорящие собаки меняют атмосферу иначе. Город, в котором искусственная личность может работать и платить за напиток, неожиданно находит место и для целого общества корги, способных поддержать разговор с барменом. Переход от трагической новости к подобной встрече рискует показаться почти издевательским, но чаще сообщает приятную обычность местному абсурду. Для Джилл странность измеряется практическими последствиями. Можно ли понять, чего хочет посетитель, как следует отвечать на его манеры, и не придётся ли после него приводить в порядок помещение? На уровне большого энциклопедического описания такой коктейль из идей выглядел бы произвольным. Рабочая последовательность посещений принимает их с невозмутимостью человека, которому платят за способность справиться с очередным входящим.

Впрочем, юмор не одинаково бережен ко всем. Отдельные персонажи существуют преимущественно ради громкого эффекта, культурной отсылки или провокационной фразы. Если голос гостя раздражает с первых строк, долгое пребывание за одной стойкой способно утомить куда сильнее, чем короткий эпизод в обычном приключении. Сценарий редко предлагает оборвать любую беседу по собственному усмотрению. Эта несвобода хорошо соответствует работе Джилл, но не перестаёт быть ограничением для читателя. Зато тихий знакомый человек, появившийся после самого непростого посетителя вечера, способен вызвать искреннюю радость одним своим присутствием. Контраст действует как точное наблюдение о сфере обслуживания. Иногда весь смысл хорошего постоянного клиента состоит в том, насколько заметно легче стало дышать, когда именно он открыл дверь.

Телефон читает город из комнаты Джилл

Смена не охватывает всего дня, и домашнее пространство раскрывает другую часть характера Джилл. Здесь можно обратиться к телефону, взглянуть на новости, почитать сетевые сообщения и увидеть, какие желания или платежи занимают её мысли. Само положение читателя меняется. Пока человек сидел напротив, у него был собственный голос, настроение и возможность возразить. На экране телефона чужая жизнь уже оформлена в заголовок, редакционную заметку, сообщение или комментарий. Глитч-Сити звучит принципиально иначе, хотя новости могут касаться событий, оставивших вполне узнаваемые следы на работе. Интересно следить, каким языком общество описывает то, о чём за закрытыми дверями люди говорят без всякой заботы о пригодности фразы для публикации.

Палитра для стен и стола открыта рядом с видом на комнату Джилл.
Палитра для стен и стола открыта рядом с видом на комнату Джилл.

Сетевая культура не служит одной только яркой декорацией ретрофутуризма. Джилл, как и многие реальные пользователи, способна провести остаток свободного времени, поглощая спорные и не очень полезные сведения, просто потому что телефон под рукой. Можно внимательно читать всё, можно выбирать только интересные человеку темы, можно быстрее отправиться к следующей смене. Часть материалов добавляет фон или знакомит с характером информационных площадок. Другие заметки меняют отношение к уже увиденному гостю. Важно, что игра не требует публично отчитываться о прочитанном. У читателя формируется свой Глитч-Сити в зависимости от того, на какой источник он потратил больше внимания. Сам факт добровольно открытой заметки хорошо выражает границу между профессиональным слушанием и домашней любознательностью.

Дома живёт кот Фор, и присутствие обычного спутника помогает почувствовать разницу между жилищем и кабинетом управления прогрессом. Джилл может говорить с ним, размышлять о своём и существовать без необходимости немедленно выдавать заказ. Художники располагают детали компактно, поэтому даже небольшая перемена обстановки со временем хорошо запоминается. Можно предположить, что небольшое жильё служит лишь коротким переходом между содержательными сценами бара. Однако его отсутствие изменило бы весь образ героини. Отдельная комната позволяет понять, у кого сегодня болела голова, кто выслушал все рассказы и с каким состоянием этот человек завтра снова встанет на рабочее место. Даже самый внимательный читатель на работе легко забывает спросить об этом саму Джилл.

Чёрный экран телефона с сообщениями расположен рядом с комнатой Джилл в консольной версии.
Чёрный экран телефона с сообщениями расположен рядом с комнатой Джилл в консольной версии.

Счета, покупки и рассеянность

Денежный слой игры рассчитан на небольшие, но чувствительные решения. Джилл получает оплату за работу, качество обслуживания сказывается на доходе, а впереди существенные расходы вроде электричества и аренды. В магазине встречаются вещи, в которых у героини возникает вполне личная потребность. Если пренебречь тем, что сейчас не даёт ей покоя, Джилл может отвлекаться на смене, и человеку придётся внимательнее полагаться на собственную память о заказе. Таким образом, маленькая покупка способна быть одновременно прихотью, заботой о работнице и вложением в последующий заработок. У абстрактной шкалы сосредоточенности был бы один правильный ответ. Здесь нужная вещь сначала становится частью чьей-то домашней жизни, а уже потом получает практическую выгоду.

Домашнее уведомление сообщает о платеже, за текстом остаётся видна комната Джилл.
Домашнее уведомление сообщает о платеже, за текстом остаётся видна комната Джилл.

Логика расходов слегка меняет восприятие правильных напитков. Хорошо исполненный заказ приятен в качестве человеческого успеха, но теперь за ним угадывается и вполне конкретная возможность вовремя оплатить жильё. Бармену нужна выручка, хотя это не превращает каждую беседу в циничный поиск наибольшей цены. Выбрать более крупный вариант там, где он уместен, или сохранить достаточный остаток средств перед важным платежом — два совершенно разных проявления хозяйственного мышления. Для необязательной чашки денег порой жалко, ещё обиднее выяснить, что вы лишили героиню маленькой радости ради суммы, которая всё равно оказалась потрачена без толку. Игра неожиданно точно передаёт усталость от необходимости думать о бедности даже в момент, предназначенный для короткого отдыха.

При этом не стоит ждать сложного симулятора владения заведением. Джилл не составляет оптовые контракты на поставку вспомогательных ингредиентов, не нанимает сменщиков и не перепланирует помещение бара ради потока клиентов. Деньги нужны прежде всего для портрета работницы и небольших последствий, меняющих ход её дней. Тот, кто любит управлять прибыльностью предприятия ради самого расчёта, увидит здесь только несколько штрихов. Читателю визуальной новеллы они дают другое. Пока героиня обсуждала отношения, спорила о корпорациях и выслушивала чёрный юмор, жизнь на заднем плане продолжала предъявлять счета. У истории есть редкая возможность буквально показать, почему после длинного эмоционального вечера Джилл всё равно может снова выйти на смену. Это очень просто объясняет сумма в домашнем уведомлении.

Сколько человека помещается в пиксельный портрет

Оформление VA-11 Hall-A отсылает к японским приключениям на компьютерах PC-98, хотя цвет и ритм картинки вполне узнаваемо принадлежат именно этой игре. Портреты крупные, рабочие панели отделены чёткими границами, неоновое освещение за стойкой живёт постоянно, а внизу остаётся место для нескольких строк. Состав кадра меняется редко, и в этом есть бесценное преимущество. После нескольких часов глаз прекрасно знает, где искать гостью, где наблюдать за комбинацией компонентов и где появится следующая реплика. Любая перемена знакомого рисунка становится ощутимой. Не требуется отвлекать читателя очередным общим планом города ради сообщения о том, что выражение лица напротив уже перестало быть прежним.

Ранний интерфейс из официального ролика показывает стойку сбоку и крупную кнопку Drink.
Ранний интерфейс из официального ролика показывает стойку сбоку и крупную кнопку Drink.

На неподвижных иллюстрациях особенно видно значение силуэта. У Стеллы и Сэй различимы очертания волос и общая манера держаться, у Даны присутствие ощущается даже в относительно тесном кадре, у Альмы технические детали внешности рассказывают свою историю ещё до слов. Смена портрета или выражения действует в тесной связи со скоростью чтения. Пауза перед щелчком иногда дарит больше актёрской игры, чем дала бы заранее до конца проигранная длинная анимация. Так строится очень деликатная кооперация между художником и воображением человека. Первый сообщает достаточную деталь, второй сам задаёт длительность взгляда. Слишком быстро пролистывая знакомый текст при повторном посещении, легко заметить, сколько от общего впечатления держалось на собственном времени зрителя.

Рабочий интерфейс при этом не прячется ради красивой картинки. Аппарат для смешивания и надписи постоянно напоминают, где вы находитесь и какие действия остаются доступными. У этой верности старому компьютерному формату есть ограничения. Мелкий текст, многократное чтение рецептов и очень плотная композиция требуют удобного масштаба изображения. Визуальная новелла почти полностью держится на длительном чтении, так что маленькое неудобство за несколько вечеров становится большим. У компьютерной версии Steam официально указаны английский, японский и упрощённый китайский. Читателю, которому для длинной разговорной прозы нужен русский, это особенно важно знать до знакомства. Юмор, намёки в заказах и характеры зависят от оттенков речи сильнее, чем можно было бы предположить по обманчиво простой панели шейкера.

Спойлеры о прошлом Джилл

Дальше обсуждается личная история Джилл, включая известие о Ленор. Чтобы сохранить неожиданность центрального поворота, можно перейти к разделу о повторном прохождении. У барменши принято видеть особенную способность выслушать любого. Самой Джилл бывает куда сложнее говорить о вещах, которые касаются её непосредственно. Разрыв с бывшей возлюбленной оставил за собой решения, обиды и слова, для которых она, вероятно, рассчитывала однажды найти другой момент. Появление Габриэллы, младшей сестры Ленор, и известие о смерти бывшей партнёрши отнимают эту предполагаемую будущую возможность. Проблема перестаёт быть отложенным разговором, и внезапно оказывается, что умение поддерживать беседу с десятками посторонних людей совершенно не гарантирует способности завершить одну незавершённую собственную.

Кадр официального ролика. Экран с перечнем композиций открыт слева от домашнего интерьера.
Кадр официального ролика. Экран с перечнем композиций открыт слева от домашнего интерьера.

Важна роль пришедшей к Джилл девушки. Она тоже потеряла близкого человека и имеет своё представление о прошлом, не совпадающее автоматически с тем, что привыкла думать сама героиня. Можно было написать обличительный монолог и возложить окончательное решение на аудиторию. Вместо этого читателю дают побыть рядом с двумя историями, в которых хватает вины, обиды и неполного знания. Если мы успели полюбить Джилл, очень хочется немедленно объяснить её мотивы и защитить. Но память о героине как о работающей взрослой женщине подразумевает ещё и способность признать её неудачные поступки. Иначе все прежние разговоры о человеческой сложности остались бы красивыми словами, действительными только для клиентов на дальней стороне стойки.

Такое движение к серьёзной теме разделяет аудиторию вполне понятно. Человеку могли нравиться музыкальный автомат, забавные посетители и выдуманные напитки. Теперь знакомый бар переживает последствия события, которое нельзя исправить самым удачным коктейлем. Зато от привычной работы остаётся практическая опора. Надо прийти, начать слушать, выполнить конкретную просьбу, принять поддержку от тех, кто до этого чаще сам приходил со своей бедой. Мелкие действия не исцеляют автоматически. Они просто оставляют день, который можно прожить после новости. Отсюда настоящая сила поздних сцен. Игра достаточно долго показывала обычную Джилл, чтобы мысль о необходимости заново проживать ту же обычность уже не казалась сентиментальной условностью, придуманной исключительно ради эффектной грустной главы.

Где заканчивается ответственность бармена

Коктейль в этой истории способен повлиять на ход разговора и отдельные события. Но степень влияния совершенно справедливо ограничена. Джилл не может сделать так, чтобы сложный городской конфликт исчез по её молчаливому желанию. Она не вправе задним числом отменить несвоевременную фразу, приписать человеку удобное для себя прошлое или превратить с помощью идеальных заказов любое тяжёлое воспоминание в светлое. Чем лучше удаётся бытовая работа, тем отчётливее чувствуется эта граница. У шейкера есть кнопка сброса, у разговора с близким человеком такого устройства нет. Игра могла бы свести различие к единственной выразительной метафоре. Гораздо интереснее, что оно ощущается всю дорогу буквально через порядок доступных действий.

В консольном издании Джилл изображена крупным планом рядом с ярко освещённой панелью.
В консольном издании Джилл изображена крупным планом рядом с ярко освещённой панелью.

Можно нарочно выбирать напитки с неожиданными свойствами в надежде добраться до скрытого кусочка истории. Человек, который сосредоточен на разветвлениях, видит в каждом госте условия для доступа к новым сценам. Но алкогольность и уместность заказа имеют ещё и внутренний человеческий смысл. Любопытство игрока, стремление раскрыть собеседника и ответственность Джилл за обслуживаемого клиента иногда тянут в разные стороны. Хорошо, что результат нельзя полностью свести к двум чистым маршрутам внимательного и равнодушного бармена. Внимание способно служить манипуляции, а простое уважение просьбы порой приносит меньше новых сведений о госте, чем сознательное вмешательство. Когда это становится очевидно, любимая формула о влиянии напитков на чужие жизни начинает звучать чуть менее безоблачно и значительно интереснее.

Такие оттенки легко испортить готовой таблицей развилок. Допустим, заранее известно, что подача конкретного состава откроет особую встречу. Напиток сделан верно, награда получена, но человек почти не думает, почему Джилл могла бы так поступить внутри этого разговора. Со второй попытки такой способ оправдан любопытством к конструкции произведения. В первое знакомство гораздо ценнее оставить себе право на ограниченную осведомлённость. Сотруднице небольшого бара тоже не дано знать обо всех параллельных последствиях своего решения. Она знает просьбу, характер знакомого клиента и его вид в конкретный вечер. Для хорошей ролевой игры достаточно принять одно решение на этих основаниях и потом какое-то время честно его помнить.

Повторное прохождение и гости из соседней игры

Во второй партии часть заказов делается почти автоматически. Человек помнит, что входит в сладкий коктейль, знает, где искать особенно неудобное название, и лучше понимает будущие расходы Джилл. В результате внимание освобождается для других вещей. Можно подробнее почитать сетевые материалы, по-новому услышать самую раннюю реплику гостя или проверить альтернативу, которая сначала показалась совершенно неуместной. У такого возвращения больше общего с повторным чтением камерного романа, чем с освоением второго класса в ролевом боевике. Многие сцены останутся узнаваемыми, город не перестроится целиком, зато уйма маленьких смыслов уже в начале будет зависеть от понимания того, что происходит с людьми гораздо позднее.

Кадр официального ролика. Посетитель в тёмных очках повернулся вполоборота на фоне фиолетового света бара.
Кадр официального ролика. Посетитель в тёмных очках повернулся вполоборота на фоне фиолетового света бара.

Существует особенно изящная связь с приключением 2064: Read Only Memories. Две студии развивали родственные представления о будущем, а затем договорились о деталях общего мира. В «Вальхалле» можно заметить отсылки, получить причину вспомнить знакомую по другой игре фигуру и при определённых условиях встретить специальных гостей. Для некоторых из этих встреч имеет значение скрытый напиток Flaming Moai. Издатель раскрывал, что рецепт упоминает сама Дана в другой игре. Такая связь редка по форме. Одно произведение оставляет фразу, которую можно унести в другое и материализовать привычным барным действием. При этом основная история Джилл прекрасно сохраняет собственную ясность, даже если название соседнего приключения вы впервые прочитали только сейчас.

Хорошо, что известие о таких гостях способно дать причину пересмотреть бар, но не должно превращаться в обязательную домашнюю работу для новичка. Часть удовольствия заключается в праве понять, каких персонажей встретила именно ваша версия Джилл и о чём она поговорила с ними в тот день. Затем можно устроить совершенно осознанный исследовательский вечер, разобраться с рецептом и узнать, как реагируют на стойку гости из другой истории. Этот переход от личного прохождения к любопытству о дизайне довольно естественен. Пока хочется просто слушать, таблица условий лишняя. Когда разговоры уже стали хорошими знакомыми, один до сих пор не приготовленный бокал вернёт им достаточную нотку приключения, позволяющую заново запустить знакомую музыку перед работой.

Небольшой пролог и жизнь произведения

В полную версию вошли материалы пролога и специальной демоверсии. Для камерной новеллы это особенно приятный вид дополнения. С отдельными эпизодами можно познакомиться, когда уже понятно, как обычно устроена смена, а можно присмотреться к тому, как развивались исходный замысел и состав маленького театра. Знание всех добавочных материалов не требуется для простого начала основной истории Джилл. Оно полезнее в тот момент, когда интерес вызывает сама работа авторов. Как удержать внимание у неподвижной стойки, как отличить одного завсегдатая от другого и сколько времени должно пройти, прежде чем приготовление знакомого напитка начнёт означать настоящую перемену в разговоре? Маленькая дополнительная сцена ставит эти вопросы едва ли не компактнее целого дня основной игры.

В ролике три небольших портрета выстроены на тёмном экране разговора.
В ролике три небольших портрета выстроены на тёмном экране разговора.

Наследие компьютерных приключений особенно интересно сравнивать между различными изданиями. На домашнем компьютере всё похоже на небольшую ретрофутуристическую программу с доступной книгой рецептов и панелью ингредиентов. В консольных версиях управление приспособили для стиков и кнопок, а у Switch есть даже другой физический способ обыграть смешивание. Но главная постановочная идея сохраняется. Вы читаете человека, готовите что-то руками и снова возвращаетесь к разговору, в котором успела измениться одна важная деталь. Потому так уместно рассматривать рядом кадры компьютерного и японского консольного выпусков. Изменяются язык, отдельные подсказки и способы работать с панелью. Расстояние от вопроса гостя до вашего ответа в виде бокала остаётся узнаваемым.

За пределами самой игры музыку можно слушать отдельно, и у многих произведений наличие самостоятельного саундтрека просто приятная техническая возможность. Здесь связь теснее, потому что внутри бара игрок сам несколько раз собирал из этих композиций личные смены. Для одного название мелодии означает знакомство с конкретной героиней, для другого — спокойный порядок проверки рецепта, для третьего — домашний вечер с ощущением плохо прожитого дня. Персональная последовательность прослушивания оставляет след, которого нет у единой обязательной партитуры. Воспоминание о вымышленном месте обретает удивительно бытовой носитель. Достаточно узнать пару нот, и в воображении появляется стойка с интерфейсом, а за ней тот человек, который однажды пришёл туда за совершенно обычным напитком и очень вовремя остался поговорить.

Вердикт о VA-11 Hall-A: Cyberpunk Bartender Action

«Вальхалла» будет особенно близка читателю, которому интересно узнать, как люди разговаривают после того, как большое научно-фантастическое событие уже отгремело в соседнем районе. У одного устали руки, другому страшно за подругу, третий всё ещё пытается превратить собственную жизнь в бесконечное публичное шоу. Джилл выслушивает их с весёлым, язвительным и иногда откровенно плохим настроением. Игрок отвечает за очень скромную, но необходимую часть разговора. Понять просьбу, выбрать рецепт, вовремя остановить аппарат, передать готовый бокал. Именно скромность действия позволяет ему менять смысл без потери убедительности. Однажды это просто верно выполненная работа, в другой раз — тихий способ сказать, что перед вами всё ещё сидит знакомый человек и вы действительно слышали его слова.

Альма с длинными светлыми волосами разговаривает у стойки в японском консольном издании.
Альма с длинными светлыми волосами разговаривает у стойки в японском консольном издании.

У игры достаточно заметных границ. Она многословна, заинтересована в грубых шутках и готова посвятить целый кусок вечера посетителю, общество которого читатель не стал бы искать по собственной воле. Плотный интерфейс и язык версии имеют прямое отношение к комфорту. Симулятор коктейлей сравнительно прост, свободных маршрутов по городу мало, а личная история героини однажды потребует воспринимать происходящее куда серьёзнее, чем обещали первые неприличные шуточки у стойки. Любителю глубокого ресторанного менеджмента тут может не хватить экономики, ценителю опасных приключений — непосредственного участия в судьбе города. Зато терпение к разговорной прозе вознаграждается редким для видеоигр ощущением постоянного места, где значение следующего визита определяется прежде всего тем, кто именно сейчас появился в дверях.

Если представить VA-11 Hall-A без основных событий, всё равно остаётся удивительно отчётливая сцена. После рабочего дня Джилл дома, Фор рядом, телефон полон чужих мнений, а впереди обещанное себе небольшое приобретение и новый счёт. Скоро снова придётся решить, что поставить в музыкальном автомате. Завсегдатай, который вчера говорил слишком много, может сегодня попросить привычное и замолчать. Коктейль останется тем же, и вот тут пригодится всё, что читатель успел узнать о нём и о самой Джилл. Игра создала вокруг пяти вымышленных веществ действительное место встречи. Желание вернуться туда возникает, когда хочется разобраться, что случилось со знакомыми людьми после того, как у них дополнились планы, изменилось настроение или просто закончился ещё один совершенно обыкновенный городской день.

Два освещённых автомата стоят у тёмного входа в японском консольном издании.
Два освещённых автомата стоят у тёмного входа в японском консольном издании.

Системные требования на ПК

Минимальные требования
Операционная система
Windows 7/8/10
Процессор
1.6 Ghz
Оперативная память
1 ГБ ОЗУ
Видеокарта
256 МБ
Место на диске
250 МБ свободного места
Рекомендуемые требования
Операционная система
Windows 7/8/10
Процессор
2 Ghz
Оперативная память
2 ГБ ОЗУ
Видеокарта
1 ГБ
Место на диске
250 МБ свободного места

Гайды по игре