SkyX Global

Warhammer 40,000: Space Marine 2 — вес брони против живой стены тиранидов

Перед широким лестничным маршем космодесантники встречают живую волну тиранидов.
Перед широким лестничным маршем космодесантники встречают живую волну тиранидов.

На вал лезут друг по другу

Сначала тираниды выглядят далёкой волной на поверхности. С высоты стены отдельные существа ещё не различимы, шевелится весь склон. Затем первая линия добегает до препятствия и начинает расти вверх, будто у органического потока внезапно появилась дополнительная координата. Перед космодесантником возникает вполне конкретная задача. Надо ли стрелять в массу у подножия, устранить крупного координатора, который уже руководит следующей атакой, или оставить патроны для тех, кто через несколько секунд обязательно доберётся до самого парапета? Так Space Marine 2 меняет масштаб орды, ни разу не оторвав игрока от положения его собственных рук.

Saber Interactive умеет продавать фантазию о тяжёлом воине простой материальной работой. Каждая ступень в силовой броне звучит громко. Болтер стреляет так, будто обычному человеку следовало бы весьма серьёзно подумать, прежде чем просто попытаться его поднять. Рядом с десантником находятся солдаты Имперской гвардии, и разница фигур убедительнее самой громкой фразы о великом защитнике человечества. Но под этим великолепно поставленным весом скрывается подвижная, довольно требовательная боёвка. Тот, кто решит весь вечер играть роль неподвижной бронированной статуи, быстро лишится и брони, и очарования простого силового превосходства.

Над передними рядами мелких тварей возвышается крупная вооружённая особь.
Над передними рядами мелких тварей возвышается крупная вооружённая особь.

Отдельную ценность игре даёт редкое умение понимать, когда помолчать. После очередной потасовки группа выходит на галерею и видит, что война продолжается далеко внизу на многих других уровнях города. Не нужно подробно читать историю каждой башни и каждого полка, чтобы почувствовать себя частью непомерного устройства. Но если вы уже знаете, что во вселенной Warhammer символы, краска на наплечнике и несколько чужих слов могут решить судьбу человека, в этой паузе откроется ещё один слой значения.

Лейтенант, который уже был капитаном

Тит вернулся после событий первой Space Marine и долгой службы в Карауле Смерти. Новичку достаточно понять, что этот воин умеет справляться с очень тяжёлыми приказами и несёт на себе тень прежнего подозрения. Возвращение к Ультрамаринам не превращается в безусловно счастливое воссоединение. В мире, где верность постоянно требуют подтверждать поступками и ритуалами, молчание может выглядеть как благородная выдержка для одного собрата и весьма подозрительное уклонение для другого. Позиция лейтенанта приобретает значение именно через необходимость снова существовать внутри живой командной цепочки.

Гадриэль и Хайрон дополняют его разными отношениями к авторитету, долгу и личному переживанию происходящего. Они не просто сопровождающие два дополнительных ствола, хотя в бою именно это первое, что оценит окружённый игрок. Напряжение в отделении часто рождается из вполне реальной логики. Тит привык меньше говорить, чем делать. Но для тех, кто должен следовать за ним в очередной опасный участок, отказ человека объясниться закономерно создаёт вопросы. Это особенно удачная внутренняя сцена для организации, где и сомнение в командире, и чрезмерно слепое доверие способны привести к страшным последствиям.

Маркировка и орлиная символика читаются на синем нагруднике Ультрамарина.
Маркировка и орлиная символика читаются на синем нагруднике Ультрамарина.

Сюжет не требует заранее изучить библиотеку правил настольной системы или пройти первую игру буквально накануне. Впрочем, некоторые реплики и отношения с прошлым почувствуют себя значительно естественнее у знакомого с историей Тита человека. У вновь пришедшего первоначальное эмоциональное вложение обычно направлено в само отделение и судьбу конкретного участка, который ему приказали удержать. У возвращающегося появляется дополнительный вопрос: сможет ли тот же человек после длинной службы измениться в том качестве, которое прежде привело его к такому тяжёлому разговору о собственной верности?

У Империума слишком большая высота потолков

Имперская архитектура сама по себе объясняет, как здесь устроена ценность отдельного человека. В городе, где даже внутренняя производственная галерея похожа на неф кафедрального собора, космодесантник удивительно быстро перестаёт выглядеть крупнейшим объектом в кадре. Гигантские гербы, статуи, витражи, ряды машин и механические обряды определяют повседневную жизнь так же естественно, как в обычном городе дороги и остановки. Многие декоративные участки доступны лишь взгляду, но обычной открыткой они не становятся: их масштаб согласуется с тем, какие именно распоряжения получает отделение и сколько чужих жизней в них молча подразумевается.

В лучшем виде игра показывает эту систему через совместное сосуществование величия и крайней непрактичности. Военная задача серьёзна и очевидна, а выполняют её в окружении ритуалов и древней техники, которую не всякий человек вообще имеет право по собственному разумению включать. Местные представители Адептус Механикус могут придавать материальному предмету и его функционированию значения, совсем не совпадающие с первоочередной необходимостью спасти живую пехоту. Поэтому спор за доступ к устройству или приказ о дальнейшей обороне становится выразительнее поверхностного обмена очередными громкими словами о долге.

Даже космодесантник теряется рядом с башнями и аркой имперского города.
Даже космодесантник теряется рядом с башнями и аркой имперского города.

И всё же в основном игра предлагает взгляд самих Астартес и героический масштаб их действий. Империум здесь не устраивает подробного пересмотра собственной жестокости каждые десять минут. Новичок, которого ведёт только зрелище, легко может счесть слишком многие гротескные детали прямым приглашением к восхищению. Лучше сохранять в поле зрения обычных людей под ногами, нечеловеческие размеры сооружений и цену безусловного порядка. В таком чтении очередной красивый зал говорит не только о том, насколько великолепно художники воспроизвели знакомые миниатюры, но и о том, какое общество вообще потребовало бы строить такой зал для обычной рабочей процедуры.

Кадаку и первая атака роя

Начальная боевая обстановка Кадаку делает тиранидов понятными ещё до знакомства с их названиями. Плотные заросли, вода, инородные на вид растения, человеческие постройки и масса существ, которые способны обтекать одни препятствия или нарастать на других. Разница между первым общим движением и ближним контактом составляет несколько секунд. Поэтому нужно научиться заранее выбирать удобную линию отхода, не превращая защиту в бесконечный бег спиной. На поверхности с хорошим обзором рой впечатляет общей шириной. В лесном проходе та же масса внезапно сворачивается в плотный направленный кулак.

Первые сцены умно заставляют использовать и огонь, и оружие ближнего боя. На подходе длинная целенаправленная очередь способна существенно уменьшить давление. В момент контакта часть маленьких существ остаётся почти непосредственно под стволом, другая группа идёт сверху или сбоку. Одного продолжения стрельбы в прежнюю дальнюю точку уже мало. Боевая система приглашает сменить способ работы практически без церемонии. Размашистая цепная атака расчищает пространство, стойкий одиночный противник тут же требует другого ритма, а передышка вновь даёт возможность поднять болтер.

Отряд ведёт дальний огонь через заросшую низину.
Отряд ведёт дальний огонь через заросшую низину.

В долгой кампании эта динамика способна стать привычной, и разработчикам приходится искать новые комбинации угроз. Но первые переходы всё равно оказываются хорошим уроком. Не нужно запоминать специальную инструкцию о каждой особи. Достаточно научиться отличать массу, которая мешает движению, от более значимого противника внутри неё. Как только такое различие стало естественным, космодесантник перестаёт панически отступать перед каждым плотным скоплением и начинает по-настоящему использовать главное преимущество своей массы: он способен выбирать место, где точный момент входа в толпу принесёт ему больше, чем безопасная очередь издали.

Вес оружия выражен через последующее действие

Ожидаемая тяжесть Астартес могла бы сделать управление неприятно медленным. Вместо этого игра старается придать каждому оружию узнаваемую приверженность тому действию, которое вы уже начали. Цепной меч, нож, силовой меч или тяжёлый молот по-разному занимают время и пространство. Большой красивый замах хорош, когда рядом действительно стоит группа и никто не собирается мгновенно ответить. Та же анимация становится проблемой при внезапной атаке с края поля зрения. Решение нажать кнопку в момент видимой возможности влияет и на ту секунду, когда этой возможности уже не останется.

Из-за такой связи не стоит оценивать оружие исключительно скоростью убийства неподвижной главной мишени. Удобство перехода от массовой атаки к оборонительному ответу, наличие работающего широкого движения, длина комплекса и доступный момент прерывания определяют личное ощущение надёжности. Скромный клинок может быть лучше любимого огромного оружия, если вам сейчас приходится одновременно страховать товарища и читать атаки двух различных крупных противников. В другой роли пехотное отделение с благодарностью предоставит вам время на тот самый тяжёлый замах, ради которого брали молот.

На фоне городской арки видна длина и масса цепного оружия.
На фоне городской арки видна длина и масса цепного оружия.

На обычном игровом экране это выражено прежде всего движением плеч, корпуса и камеры, поэтому управление требует небольшого периода привыкания. Первый час легко решить, будто десантник просто медленно поворачивается и поздно отвечает на команды. Позднее большая часть неудобства оказывается следствием очередного слишком далеко продлённого нападения. Тем не менее у тесной камеры есть подлинные ограничения, и не всякая неприятная акция объясняется ошибкой новичка. Когда край массивного собственного плеча и яркая вспышка полностью закрыли предупреждение, вес силовой брони начинает заметно работать против точности, которой от игрока здесь совершенно справедливо ждут.

Белая полоска здоровья предлагает атаковать

После потери части здоровья на шкале на короткое время остаётся условно восстанавливаемая доля. Успешно нанося урон, космодесантник способен вернуть по крайней мере часть этой недавней потери. Механика резко меняет обычное представление о защитном поведении. Если после каждого попадания неизменно бежать к самой дальней стене, вы оставите лежать значительную долю ещё не окончательно потерянного ресурса. Если же после сильного удара бездумно продолжать махать оружием без учёта следующей угрозы, возможное восстановление мгновенно уступит место дальнейшему ухудшению положения.

Хорошее решение начинается с вопроса, есть ли прямо сейчас доступная и достаточно безопасная цель. Мелкая перед носом, уже потрясённый значимый противник, короткое окно для надёжного ответа после парирования или просто удобная прямая линия для огнестрельного оружия — всё это разные способы вернуть инициативу. Иногда товарищ, которому кажется, что он очень вовремя помог, уничтожает именно ту цель, на которой вы собирались восстановиться. Отсюда рождается особая командная вежливость. В определённых ситуациях действительно лучше не завершить чужое готовое добивание и дать ослабленному брату самостоятельно распорядиться последним мгновением.

В освещённом зале воин разворачивается лицом к наступающим тварям.
В освещённом зале воин разворачивается лицом к наступающим тварям.

У устройства есть и недостаток. Состояние здоровья не всегда одинаково хорошо читается среди вспышек, цветных эффектов и десятков существ, а решение нередко надо принять почти немедленно. Начинающий десантник способен ошибочно принять белый участок за гарантированное обычное восстановление и испытать честное удивление, когда тот вскоре исчез. После понимания этой детали герой ощущается куда сильнее связанным с натиском. Агрессивный ответ требуется не потому, что по характеру космодесантнику положено красиво яриться при виде врага, а потому, что именно сейчас грамотно приложенная сила ещё способна исправить только что допущенную ошибку.

Сегмент брони не равен здоровью

Броня и здоровье — разные уровни устойчивости, и обращение с ними даёт две отдельные задачи во время одной и той же схватки. Броню возможно возвращать предусмотренными боевыми действиями, в том числе подходящими добиваниями. Переход к настоящей потере здоровья после истощения сегментов существенно меняет цену очередной ошибки. Поэтому опытный игрок не всегда заинтересован в самом большом немедленном уроне по самой крупной цели. Иногда жизненно важнее найти доступное короткое действие, которое даст хотя бы один защитный запас для прорыва из плохого положения.

Неподвижное ожидание в глубине карты тоже не решает всех вопросов. После завершения угрозы восстановление и сбор предметов дают возможность прийти в порядок. Но на активном участке значительная часть оборонительной экономики живёт внутри собственно выбранной последовательности действий. Уложили несколько мелких, вовремя парировали обозначенную угрозу, заметили, как один противник стал доступен для казни, освободили место для товарища. Получается короткая рабочая цепочка, в которой каждое удачное событие либо защищает следующее движение, либо помогает избежать ущерба в момент, когда активный ресурс заканчивается.

Один боец остаётся стоять в центре уже расчищенной площадки.
Один боец остаётся стоять в центре уже расчищенной площадки.

Первые часы этот порядок способен казаться произвольной системой награды за красивую жестокость. Через какое-то время становится видно, что анимационное зрелище служит ещё и осмысленным указателем состояния. Человек рядом начал добивание и по его положению можно понять, стоит ли сейчас стрелять в ту же цель. Сегмент возвращён, следовательно, следующую мелкую ошибку ещё можно пережить. Бывает, что кинематографическая пауза лишает обзора и оставляет героя в другом углу относительно свежей угрозы. Важно не перепутать выигранное короткое облегчение с полной остановкой войны вокруг занятого собственной постановкой бойца.

Парирование, блок и уклонение имеют разный характер

Синие предупреждения помогают выделять определённые парируемые атаки, красные или оранжевые указывают на действия, которые следует обходить уклонением. При этом отсутствие яркого синего знака ещё не превращает каждую обычную ближнюю атаку в неизбежный ущерб. Боевая система поощряет читать сами движения мелких и крупных существ. Такое разделение помогает постепенно выйти за пределы ритм-игры по цветным кольцам и начать понимать, что противник делает фактически. В толпе это особенно ценно, потому что поспешная реакция на один самый крупный символ способна открыть бок сразу нескольким другим ударам.

Разные варианты оружия ближнего боя по-разному относятся к защите и идеальным моментам ответа. Поэтому переносить одно ощущение тайминга на любое найденное оружие опасно. В операциях возможности конкретного варианта и связанные с ним преимущества должны соответствовать тому, как игрок привык принимать удар. Перед сложным заданием полезнее проверить несколько обычных атак в знакомом режиме, чем потом заключить, что знакомая тварь вдруг начала совершенно непредсказуемо проходить сквозь привычную защиту. Иногда причина находится в свойствах нового инструмента, а не в действительной перемене скорости противника.

В тесном проходе тиранид и десантник почти соприкасаются оружием.
В тесном проходе тиранид и десантник почти соприкасаются оружием.

Безопасное уклонение тоже требует знания будущего положения тела. Шаг в сторону от огромного удара может вывести прямо в плотную группу или под выстрел дальнего существа, которое камера уже потеряла. Цепочка хороших решений начинается до самого предупреждения. Есть ли рядом свободная сторона, не упирается ли спина в стену, где товарищ с тяжёлым оружием пытается удержать дальний участок? Таким образом, очень реактивная рукопашная оказывается ещё и задачей предварительного размещения. Здоровая привычка оставлять себе хотя бы один свободный выход приносит больше пользы, чем вера в способность идеально парировать абсолютно всё происходящее на экране.

Выстрел в упор — особая возможность

Gun Strike появляется как контекстная возможность после определённых удачных защитных и наступательных действий. Прицел на противнике обозначает, что сейчас можно выполнить специальный ответный выстрел. Он отлично соединяет огнестрельный и ближний бой, которые иначе распались бы на две почти независимые игры. Противник попытался ударить, вы правильно прочли движение, и пистолет внезапно становится продолжением точно поставленного клинка. Нажатие ощущается убедительно именно потому, что возможность не выдаётся по готовности фиксированного долгого таймера, её сначала создало конкретное действие игрока.

Но охота за каждой появившейся меткой не всегда хороша. Само выполнение не стоит путать с полной безопасностью на фоне продолжающегося натиска. Если рядом второй крупный враг уже начал сильную серию или дальняя угроза выбрала неприятный угол, желание немедленно забрать эффектный выстрел может обойтись дороже его результата. Для спокойного эпизода это особый шанс на выгоду, для тесного окружения — ещё один рискованный выбор. Опыт выражается в способности отказаться от привлекательного знака перед глазами ради чуть более важной ближайшей угрозы.

Астартес вытягивает руку с пистолетом, пока рядом движется товарищ.
Астартес вытягивает руку с пистолетом, пока рядом движется товарищ.

В актуальном наборе классов есть и специальные исключения, которые особенно полезно отличать от общего правила. У технодесантника установленная сервопушка позволяет проводить такие действия, не прерывая другую работу обычным образом. Значит, одинаковый условный знак меняет значение для разных участников группы. Один считает его рискованной паузой посреди толпы, другой способен использовать преимущество гораздо более непрерывно. Эти различия и придают классовой работе вещественную форму. В хорошей тройке важно не только то, сколько суммарно урона способно дать оружие, но и кто именно может позволить себе тратить на конкретный ответ меньше времени и внимания.

Синаптическая цель важнее ближайшей пасти

Тираниды устроены как связанный рой, и уничтожение определённых более высоких по иерархии существ способно нарушать работу находящихся поблизости меньших. Эта особенность не гарантирует, что у любого противника повыше ростом возле ног мгновенно упадёт вся вражеская армия. Её полезнее воспринимать как причину внимательно искать, кто именно придаёт опасной группе устойчивость. Иногда одному игроку стоит поднять прицел чуть выше самых очевидных прыгающих существ и приложить силы к тому, кто делает всю волну значительно опаснее. Такая перестановка улучшает положение сразу всей команды.

Выбор особенно заметен в момент, когда большая угроза пытается вызвать подкрепление. Быстрое прерывание порой выгоднее продолжения красивой атаки по почти готовой цели у самых ног. В одиночку это требует ощутимого отказа от немедленной выгоды. В группе один участник способен продолжать заниматься мелкими, пока второй получает возможность гарантированно разрушить гораздо более серьёзный будущий план. Успешное взаимодействие проявляется странно. Вместо ещё одной захватывающей катастрофы через полминуты просто не возникнет катастрофы, которую вовремя предотвратили.

Крупный тиранид занимает весь проход над разбегающимися меньшими особями.
Крупный тиранид занимает весь проход над разбегающимися меньшими особями.

Сабер удачно организует вертикальный силуэт такого роя. Более крупные тела и узнаваемые позы позволяют считывать приоритеты поверх постоянно движущейся массы. В тесном проходе, впрочем, внешний вид нескольких больших существ может сливаться, а огромное собственное плечо закрывает самый важный участок. Тогда особенно полезен звук и ручная отметка выбранной цели. Мир Warhammer славится сложными именами, но в реальном бою зачастую достаточно одного ясного сигнала, означающего, что именно этот неприятный силуэт за тремя меньшими требует внимания сейчас. Дальнейшая грамотность приходит из знания, почему он был важнее всех сразу замеченных перед ним пастей.

У дальнего воина есть собственная арена

Крупный тиранид с дальним оружием меняет форму встречи задолго до того, как вы сможете подойти к нему с мечом. Его положение фактически задаёт опасную линию через площадку, а мелкие существа вокруг отвлекают внимание от необходимости изменить эту линию. Классическая ошибка проста. Космодесантник уверенно разбирает ближнюю волну прямо посреди хорошо простреливаемого места, несколько раз восстанавливает защиту и всё равно теряет её быстрее, чем рассчитывал. Настоящая причина проигрыша осталась там, куда он почти не смотрел после начала прекрасной рукопашной.

Угроза может мешать и пространством, которое становится неприятным или опасным для движения. Тогда мало убить ближайшего крупного стрелка. Нужно согласовать отход с теми, кто сейчас занимает соседние позиции, и выбрать участок, где не придётся вновь собирать весь отряд из разошедшихся по разным сторонам людей. На узкой лестнице одна плохо убранная проблема внизу способна практически закрыть путь к раненому наверху. На широком поле, наоборот, желание всем вместе отступить в один и тот же дальний угол иногда подарит противнику идеально собранную плотную цель.

Яркая линия дальнего огня пересекает площадку прямо перед космодесантником.
Яркая линия дальнего огня пересекает площадку прямо перед космодесантником.

Редко какой вид врага вызывает такую перемену привычки одинаково наглядно. Сначала вы видите красивого большого чужого и ждёте простого сложного поединка. Потом понимаете, что его основная сила в готовности помогать другим существам выигрывать их маленькие поединки на большой общей площадке. В партии, которая хорошо распределяет внимание, дальний обстрел не обязан превращаться в проблему всех сразу. Один брат первым делом освобождает правильный сектор, остальные сохраняют боеспособность группы, и операция делает большой шаг вперёд благодаря решению, которое со стороны выглядело всего лишь сменой направления огня.

Хаос заставляет переучиваться после тиранидов

Противостояние силам Тысячи Сынов меняет отношения между дистанциями и направлениями атаки. Уверенность, что большой противник прежде всего стремится к вам в ближний бой и находится примерно там, где его только что видели, становится менее надёжной. Наряду с мелкими помощниками и более тяжёлыми фигурами появляется иное поведение вражеской линии, дальние зоны давления, перемещение и атаки, к которым прежний тиранидный ритм подходит не всегда. Так кампания получает второе лицо, не испрашивая у пользователя новый набор клавиш.

Рубрикаторы в рядах Хаоса имеют совсем иной силуэт и очень холодную, механическую уверенность. В узком проходе обмен с ними легче превращается в задачу получения подходящего угла для стрельбы. Крупное оружие с эффектом по площади заставляет своевременно выбрать дистанцию, а свободные секторы обзора остаются важны даже тогда, когда ближайшая конфликтующая фигура выглядит вполне занятой вашим товарищем. На фоне таких врагов броня самого Тита начинает восприниматься иначе. Она уже не отделяет массивного десантника от беспокойной биологической мелочи; перед ним возникает соперник с похожей тяжёлой внешностью и иной логикой присутствия внутри неё.

Синяя энергетическая вспышка заливает светом бой в закрытом помещении.
Синяя энергетическая вспышка заливает светом бой в закрытом помещении.

У этой стороны есть и механический минус. Игроки, которых прежде всего заворожила органическая волна и чётко читаемые крупные движения тиранидов, могут счесть некоторые сражения с Хаосом более дёргаными и менее сценически ясными. Слишком много дальних эффектов способно ослабить личное ощущение веса клинка. Зато сюжетный смысл различия работает отлично. Атмосфера дисциплины, подозрения и вопросов о сокрытом прошлом Тита иначе отзывается в операции против существа, знающего кое-что о верности и порче, чем в схватке с бесконечным роем, которому человеческая вера совершенно безразлична.

Кампания с друзьями сохраняет имена

В основной истории три участника играют Титом, Гадриэлем и Хайроном. При отсутствии людей рядом предусмотрены компьютерные товарищи. Это важное отличие от отдельных классовых миссий: во время сюжетного похода вы сопровождаете конкретные личности и их отношения внутри отделения, а не произвольно составленный набор любимых классов и цветов. Ограничение идёт на пользу постановке. Вы знаете, кто здесь старший, почему одна реплика заденет соседа и отчего внезапное молчание на вопрос о прежней службе способно изменить общее настроение следующей задачи.

С живыми участниками рассказ неизбежно получает второй звуковой слой. Серьёзный разговор о долге может потеряться за обсуждением подобранного оружия, а маленькая реплика между переходами начнётся, пока один член команды ещё исследует нишу со снаряжением. Хороший совместный вечер требует соглашения о приоритетах. Если вы все пришли узнать историю, иногда полезнее дать фразе прозвучать, а уже потом спорить о точности гранаты. Если сюжет знаком и хочется трудного повторного боя, те же переходы превратятся в естественную паузу для обсуждения тактики и её пересмотра после недавней ошибки.

Тит и его боевые братья собираются вместе в освещённом отсеке.
Тит и его боевые братья собираются вместе в освещённом отсеке.

В одиночку кампания спокойнее, но с боевой стороны зависит от характера работы союзного ИИ. Боты помогают, при этом редко читают приоритеты с такой предусмотрительностью, какую способен проявить знакомый живой напарник. Поэтому очень выразительна разница между тем, как вы представляли себе образцовый отряд в сюжетной сцене, и тем, как потом ищете дистанцию до нужного соратника на арене с внезапным подкреплением. Не каждую неприятность надо считать недостатком реализации. Часть трудности естественно появляется потому, что три конкретных живых участника действительно умеют договориться лучше заранее прописанного сопровождения.

Операции показывают соседний участок той же войны

Кооперативные «Операции» предлагают отдельные миссии за других космодесантников и дают более глубокую работу с классами, оружием и развитием. Связь с кампанией особенно хороша там, где одна группа получает задачу, практический результат которой помогает соседней. Вместо повторного рассказа той же сцены за героя с другой раскраской игрок наконец видит, что происходило на другом участке плана. Почему подошло подкрепление, кто должен был отключить важную систему и какой отдел остался внизу, пока Тит выполнял более заметную часть общего приказа?

У типичной миссии есть и движение по пространству, и обязательные временные задачи. Вы сопровождаете действие устройства, удерживаете точку, ищете необходимые элементы, проходите через расходующуюся массу врагов или готовитесь к отдельному сильному противнику. Первая прогулка привлекает видом и неожиданными ситуациями. На повторном заходе интерес смещается к тому, насколько хорошо тройка знает действительно проблемное место. Здесь обычно стоит сберечь гранату. Тут нужно сразу проверить дальний проход. Перед этой задачей раненому брату желательно сохранить подходящее ближайшее добивание. Одна и та же дорога постепенно становится общей профессиональной памятью.

С верхней галереи легко оценить масштаб боевых действий на нижнем уровне.
С верхней галереи легко оценить масштаб боевых действий на нижнем уровне.

После множества повторений знакомые обязательные действия могут надоесть. Не каждое взаимодействие с машиной интересно делать десятый раз, даже если состав и сила противников изменяются. В этом месте развитие классов и оружия играет как поощрение, так и ловушку. Можно повторно обнаружить свежий способ освоить операцию за совершенно иным специалистом. Можно вдруг понять, что вся мотивация заключается в ещё одной правильной отметке прогресса за уже провалившуюся в скуку длинную процедуру. Опыт качественно меняется, когда у группы есть собственная цель конкретного следующего выхода, помимо очередной единицы заработанного ресурса.

Тройка требует разных секторов внимания

Три бойца представляют достаточно маленькую группу, чтобы вклад каждого был виден, и достаточно большую, чтобы возникла реальная возможность делить задачи. Один держит дальний сектор, другой дробит передний край, третий подчищает слабые места или готовит особую классовую помощь. Такое распределение не требует вечно стоять строго на заранее выписанных отметках. По ситуации роли меняются. Если крупный соперник обошёл тяжёлого стрелка, ближайший подвижный боец временно перестаёт добивать собственную удобную мелочь и помогает вернуть устойчивость всей линии.

Самая частая слабость случайной тройки — одинаковая любовь к наиболее очевидной цели. Все открыли огонь по яркому существу, которое эффектно двигается прямо перед камерой. За это время два менее заметных стрелка заняли безопасную высоту, а появившаяся за спиной фигура уже готовит новое давление. Недостаток урона не объясняет подобную ситуацию. Напротив, вся группа могла великолепно и быстро уничтожить одного врага, окончательно уступив остальным пространство. В знании того, когда посмотреть в другую сторону, и кроется настоящая кооперативная грамотность.

Братья в разном боевом снаряжении занимают три соседние позиции.
Братья в разном боевом снаряжении занимают три соседние позиции.

Приятно, что она доступна даже человеку без голосовой связи. Отмеченная цель, простой поворот к другому углу, предоставленное раненому добивание или решение не ускакивать одному за следующую дверь как раз тогда, когда товарищ ещё пополняет припасы, достаточно хорошо читаются глазами. Но высокий уровень сложности особенно выгодно показывает привычку постоянной компании сообщать важное коротко и вовремя. Когда впереди горят три разные проблемы, не нужна речь о великой стратегии. Нужна понятная договорённость, кто добирается до дальнего стрелка, пока остальные двое хотя бы временно вернут проходу форму устойчивой линии.

Тактик сначала выбирает, кого осветить

Способность Tactical использовать ауспекс даёт группе возможность выделить уязвимую цель или нужную область и обратить совместный огонь в более ощутимый результат. В спокойной партии легко принять эту роль за вежливую форму обычного универсального стрелка. В трудной — вдруг становится ясно, сколько зависит от выбора момента. Если сканирование отправлено в случайную дальнюю кучку за пару секунд до выхода настоящей опасности, ресурс уже потрачен. Если же все в этот момент вынуждены отбиваться от непосредственного ближнего натиска, прекрасно выбранная крупная цель не получит достаточно согласованного огня.

Тут особенно полезно знать своих товарищей. Снайпер, уже занявший подходящую позицию, и тяжёлый стрелок с готовым оружием способны немедленно воспользоваться меткой. Два человека, которые только что потеряли защиту и отчаянно разрывают дистанцию после ошибки, пока не в состоянии служить вашим расчётом урона. Устройство работает в одном и том же порядке, но фактический результат меняется почти целиком из-за состояния группы. Значит, главная часть класса — в умении перед назначением приоритета увидеть одновременно и нужного противника, и тех, кто должен этот приоритет реализовать.

С высоты площадки открывается дальний сектор перед входом.
С высоты площадки открывается дальний сектор перед входом.

У тактика есть достаточно разнообразное личное стрелковое вооружение, чтобы не превращать всю роль в ожидание очередного сканирования. Он хорош для первого знакомства с операциями именно понятным сочетанием. Можно привыкнуть к движению космодесантника, разнообразию дистанций и общим правилам выживания, а затем понемногу начать управлять большим куском групповой работы. Но опытный тактик редко ограничится привычкой использовать способность сразу после готовности. Если ближайшее столкновение имеет реальную цель помимо убийства всех подряд, точное определение окна обстрела способно существенно приблизить нужный результат прежде, чем противник успеет превратить сцену в ещё одну тяжёлую свалку.

Штурмовик прыгает, авангард цепляется

В классовом PvE Assault и Vanguard предлагают совершенно разные способы сократить расстояние. Реактивный ранец штурмовика превращает вертикальное движение в сильное приземление и позволяет выбить участок внутри плотной толпы. Авангард использует зацеп, чтобы резко приблизиться к выбранной цели. Оба класса склоняют к смелому выходу вперёд, и оба легко наказывают за слишком большую любовь к самостоятельной красивой атаке. Вы добрались туда, куда мечтали попасть. Дальше ещё нужно пережить действия всех существ, рядом с которыми теперь оказались без небольшой дополнительной помощи.

У штурмовика особенно важна территория после приземления. Есть ли радиус для следующего движения, откуда стреляет дальний враг, как быстро смогут приблизиться обычные товарищи без ранца? Красиво ударить сверху по уже почти уничтоженной кучке легче, чем правильно снять давление с середины реальной общей задачи. У авангарда значительная доля успеха лежит в выборе конкретного носителя точки притяжения. Цель сама уже могла стоять рядом с более опасным существом, и мгновенный рывок неожиданно подарит ему вполне удобный бок огромного Астартес.

Воин с цепным мечом поднимается по лестнице в ярко освещённый проход.
Воин с цепным мечом поднимается по лестнице в ярко освещённый проход.

Для игроков, которые любят ближний бой, различие обычно решается ощущением собственного темпа. Один скорее хочет получить очень сильную, но требовательную к правильному участку кульминацию. Другой предпочитает быстро находить неприятного врага, вступать с ним в тесный бой и переопределять положение пока остальные продолжают стрелять с места. В хорошей тройке подвижность используется и с обратной стороны. Если впереди внезапно стало подозрительно легко, возможно, настоящий натиск начался за спиной, где остался тяжёлый стрелок. Тогда самым полезным применением мобильного наступательного класса окажется быстрое возвращение к тому же месту, с которого вы так победно стартовали.

Щит и знамя должны оставлять место товарищам

Bulwark воплощает, пожалуй, самый очевидный образ стойкого имперского защитника. У бойца есть щит, заметные возможности близкого давления и знамя, которое помогает союзникам с бронёй. На иллюстрации класс выглядит героически даже вообще без движения. На настоящей карте совершенно неподвижный герой не всегда приносит нужную пользу. Знамя устроено как локальная помощь. Если половина группы уже ушла бороться за дальнюю цель или вынуждена покинуть участок из-за тяжёлой атаки, красивое размещение прямо по центру прежней позиции не исправит ситуацию.

Работа щита также требует осмысленного угла. Можно принять на себя опасный прямой сектор и позволить союзнику прицельно устранить того, кто этот сектор создаёт. А можно занять всю удобную дверь, закрыв обзор своему стрелку и сделав общую борьбу только теснее. При игре с ботами разница не всегда заметна. С живым человеком она быстро становится предметом короткого и очень эмоционального разговора. Построение работает, когда понимаешь не только где требуется прикрытие, но и откуда именно другой участник может использовать его, продолжая видеть свою задачу.

Большой клинок и силуэт космодесантника перекрывают прострел через разрушенную стену.
Большой клинок и силуэт космодесантника перекрывают прострел через разрушенную стену.

Выразительный класс особенно хорошо проверяет желание понять поддержку шире восстановления шкал. Иногда лучший защитник вообще не использует знамя, потому что ощущает скорый выход более серьёзного натиска или уже видит удобную альтернативу. Он просто прикрывает участок, вовремя смотрит назад и подводит нуждающегося союзника к выгодному моменту. Удивительно, что для столь громкого внешнего образа успешное поведение часто выглядит тихим. Не надо доказывать всей карте, какой вы неуязвимый. Нужно позволить двум другим вполне уязвимым людям ещё немного продолжать полезную работу рядом с вашей великолепной бронёй.

Тяжёлый стрелок и снайпер смотрят выше толпы

Heavy способен нести особенно серьёзное оружие и создавать временную защиту от дальнего давления с помощью Iron Halo. Это делает его естественным организатором огневого участка, но оставляет и ограничения при настоящем ближнем окружении. Если стоять в плотной массе, как будто лично взяли тяжёлый молот вместо основного оружия, быстро обнаружится, насколько дорого классу обходится потеря возможности нормально стрелять. Небольшой просвет, создаваемый товарищем, ценнее десятка красивых лишних выстрелов по мелочи, которая уже практически не влияет на происходящее.

Снайпер решает другую проблему большого боя. Он способен заранее ослабить или снять опасную дальнюю цель, пользоваться маскировкой и выбирать точное попадание тогда, когда обычные бойцы заняты более близкими существами. Завершать каждый начатый выстрел лично тем не менее бывает тактически невыгодно. Оставленный в удобном состоянии крупный противник может пригодиться товарищу для восстановления защиты. Это особенно трудно усвоить человеку, который привык оценивать личную точность только по гарантированному смертельному исходу. В Space Marine 2 очень хорошо подготовленная чужая казнь порой ценнее собственноручного удаления ещё одной фигуры с земли.

Тяжёлое оружие занимает почти всю ширину корпуса стрелка.
Тяжёлое оружие занимает почти всю ширину корпуса стрелка.

Вместе такие бойцы способны отлично контролировать открытый подход и неприятно удивиться первому же боковому подкреплению. Оба охотно смотрят через сектор впереди, у одного при этом тяжело поворачивается вся установка огня, у другого внимание слишком крепко привязано к прицелу. Поэтому третьему участнику часто выгоднее удерживать соседнюю линию, чем присоединять ещё одну очередь к и без того превосходно обработанной цели. Такой состав умеет вполне спокойно уничтожать очень серьёзное давление, если ему не мешать видеть и работать. Потеряв пространство, он столь же быстро показывает, зачем командному шутеру вообще понадобилось несколько отличных друг от друга способов освободить два метра вокруг собственного могучего ботинка.

Технодесантник и автономный ствол

Techmarine появился после запуска. В «Операциях», «Стратагемах», «Осаде» и сетевых боях он представляет дополнительную классовую возможность, а основная сюжетная кампания продолжает следовать Титу и его конкретным спутникам. Это различие существенно для тех, кто приходит ради одного заманчивого образа. Выбирать технодесантника вместо Тита для переписывания личной истории лейтенанта игра не предлагает. Зато в повторяемых отдельных операциях новый класс заметно меняет, сколько задач один участник способен поддерживать одновременно и каким вооружением он это делает.

Механическая оснастка помогает работать и с отдельными целями, и с контролем участка. Его сервопушка может осуществлять особый выстрел, пока сам боец уже занят другой операцией. Возможности технической поддержки на конкретной карте также придают значение месту и оборудованию, мимо которого участники без такого специалиста могли пройти с меньшим вниманием. Лучшее впечатление от новшества получается редко в статичном сравнении одной цифры урона с прежним классом. Оно проявляется, когда космодесантник действительно успевает решить дополнительную мелкую задачу, не бросив на произвол судьбы свою основную линию.

Механически оснащённый красный десантник рядом с воином в синей броне.
Механически оснащённый красный десантник рядом с воином в синей броне.

У этого привлекательного объёма действий есть обратная сторона. Новичку приходится одновременно разобраться в базовой защите, ритме атак и дополнительных возможностях приспособлений, а экран уже перегружен впечатляющей механической фигурой центрального героя. Игра не становится автоматически проще оттого, что инструментов больше. Для первой тройки знакомых зачастую полезнее, чтобы каждый уверенно выполнял одну общую задачу, чем чтобы самый эффектный специалист хаотически пробовал весь арсенал. Для опытного бойца именно необходимость заново посмотреть на морально знакомую операцию может оказаться настоящим подарком. Давно выученный коридор вдруг приобретает смысл как место, где конкретная техника и её умелый владелец наконец нужны по специальности.

В «Осаде» меняется смысл расходника

Волновой режим Siege удерживает отряд на поле и увеличивает значение того, какие ресурсы останутся к следующему натиску. В линейной кампании предмет часто хочется использовать ради конкретного опасного перехода, после которого, возможно, появится новая обстановка и пополнение. Здесь один удачно пережитый этап сам по себе не означает конца работы. Слишком рано потраченное удобное усиление может засвидетельствовать блестящую победу над нынешней волной и одновременно ухудшить перспективы следующей. Тройке приходится обсуждать не только способ убить, но и цену успеха.

Существуют два крайних способа ошибиться. Участники настолько берегут всё «на потом», что теряют устойчивость на вполне решаемом участке. Или, наоборот, разом вкладывают сразу несколько ценных средств в ситуацию, которую можно было обойти обычной работой ролей. Хорошее решение ясно формулирует, для чего сейчас нужна помощь. Например, у героя в переднем краю закончился запас для носителя опасной дальней угрозы, а второй пока удерживает критический проход. Вы потратили ресурс, чтобы снова получить свободного участника. Следующие несколько действий показывают, реализовала ли команда это преимущество или просто минуту смотрела на особенно впечатляющее подкрепление.

Энергетические эффекты и броня окружают противников на малой дистанции.
Энергетические эффекты и броня окружают противников на малой дистанции.

Юбилейное обновление второго года добавило Chaos Siege, позволяющую играть за десантников-еретиков и на иной карте обороняться в том числе от лоялистов. Это уже гораздо большая перемена, чем возможность перекрасить привычное плечо. На стороне противника оказались некоторые образы, которые прежде игра ставила в роль неоспоримых союзников, а место поддержки получают фигуры с иным отношением к Империуму. Однако основная привлекательность формата остаётся той же. Любители устроить управляемый экзамен конкретному составу получают непрерывное давление. Тем, кого сильнее зовут сюжет и география отдельной дороги, удержание рубежа в течение многих волн может скоро показаться повторением уже доказанного мастерства.

Eternal War спорит с живым человеком

В PvP нечистая форма брони на второй стороне означает противника, который не обязан показывать правильный понятный синий сигнал перед каждой попыткой обойти вас через другую дверь. Привычки после кампании помогают с управлением и ощущением оружия, но не превращаются в готовую компетентность для этого режима. Люди умеют ждать вашего рывка, отделять неподдержанного штурмовика от остальных и сосредоточивать огонь так, как когти массового роя обычно не будут. То, что против тиранидов выглядело прекрасно подготовленной инициативой, здесь способно окончиться банальной потерей хорошей групповой позиции.

Выразительное различие между классами становится и преимуществом, и источником неприятных встреч. Если вы знаете, что именно способен сделать солдат напротив, можно предугадать приоритет, рабочую дистанцию и вероятную последующую угрозу. Но допустимый набор персонального снаряжения и у персонажа уже выработанная привычка играть в определённой роли накладывают требования на то, насколько точно вы сможете выстроить такой расчёт. Простое превосходство в личной стрельбе по-прежнему важно, однако массовый красивый Астартес, попавшийся одному в плохом проходе перед парой согласованных соперников, едва ли выдержит только благодаря впечатляющему внешнему виду.

В сетевом бою соперника приходится искать в ярком выходе из затемнённого коридора.
В сетевом бою соперника приходится искать в ярком выходе из затемнённого коридора.

Формат в первую очередь интересен тем, кому хочется ощущать то же самое тяжёлое движение рядом с противодействием настоящих игроков. Ему не обязательно заменять кооперативные операции, и он не обещает равную популярность всех вариантов подбора в любом регионе и в любое время. Выбор между режимами лучше делать по существу задачи. В одном вам надо точно прочесть рисунок роя и функционально грамотно помогать братьям. В другом — понять, почему живой противник уже второй раз позволил вам свободно войти в одну и ту же подозрительно открытую дверь. Камера, броня и имя главы могут остаться знакомыми, но сама интеллектуальная работа меняется довольно сильно.

Арсенал и цвета наплечника

Развитие в повторяемом контенте связано с оружием, классами и их преимуществами. Прежде чем собирать ресурсы для абстрактной вершины, полезно проверить, какой тип движения действительно нравится. Для одного широкий приём и способность долго держать проход доставят намного больше удовольствия, чем трудная, но технически особенно награждаемая серия. Для другого вся суть Space Marine 2 раскроется только в точном ритме холодного оружия и способности совершенно по-хозяйски отвечать каждому крупному чужаку. Параметры класса не отменяют эту базовую разницу вкуса и навыка.

Косметическая настройка позволяет выбирать цвета, символы и внешние элементы, формируя собственный образ боевого брата в режимах, где это предусмотрено. Для поклонников настольного Warhammer окраска несёт смысл, который почти невозможно объяснить простым обозначением «ещё один скин». У частей доспеха есть традиции, разные ордены имеют характер и узнаваемый облик, а аккуратное сочетание гербов сообщает кое-что о воображаемой истории конкретного воина. При этом внешний вид не дарит права без проверки приписывать ему новые боевые свойства. Сюжетная принадлежность Тита и формат настраиваемого персонажа остаются разными рамками.

Экран доспехов показывает общий силуэт и доступные внешние элементы.
Экран доспехов показывает общий силуэт и доступные внешние элементы.

Для новичка нет необходимости разворачивать энциклопедию перед первым выбором цвета. В игре достаточно понятно видны собственно действия, которые отвечают за полезность группы. Но когда появляется интерес к эмблеме или правилу сочетания деталей, у игры открывается ещё одна причина существовать за пределами обычного кооперативного боевика. Старый поклонник получает возможность двигать по городу фигуру, которую раньше мог видеть только на полке или собственном игровом столе. Новичок порой впервые понимает, почему для двух людей вопрос о крошечном наплечнике оказался намного интереснее только что найденного очередного болтера.

Шум большого города и чужой шёпот

Мир Space Marine 2 почти непрерывно звучит. Гул машин, чужой приказ по связи, далёкая стрельба и шум тиранидной массы разнесены на разную слышимую глубину. Лучшее в этой работе — способность отличить фон огромной войны от непосредственной задачи именно вашего тела. Крохотное предупреждение рядом с плечом может быть важнее оркестрового грохота за дальним пролётом. Звуковой сигнал опасной подкрепляющей фигуры способен переключить внимание раньше, чем успеет повернуться тяжёлая камера. В этом смысле наушники и достаточно различимые уровни звука помогают не только погружению, но и реальной оборонительной грамотности.

Впечатление усложняют разговоры товарищей в кооперативе. Группа хочет обсуждать план и одновременно слышать важную предупреждающую интонацию. Если эфир постоянно занят эмоциональной оценкой всего увиденного, тихая тактическая информация теряется почти гарантированно. Для спокойного вечера это нисколько не беда, для трудной операции полезно немного дисциплины. Заодно открывается редкое удовольствие различить далёкую войну в паузе между словами. У ближайшей технической двери Братья действительно могут оказаться почти в одиночестве, хотя за окружением стоят миллионы иных существ и машин.

Красный луч и далёкие шпили отмечают несколько уровней одной городской битвы.
Красный луч и далёкие шпили отмечают несколько уровней одной городской битвы.

Отдельное удовольствие приносит досматривать сцену после того, как собственное действие уже закончено. Что делают гвардейцы на нижней площадке? Как выглядит небо над далёким зданием? Куда ушла та самая масса, которую всего минуту назад можно было принять за декоративный визуальный эффект? Игра нередко вкладывает в фон достаточно работы, чтобы самостоятельная короткая остановка окупилась. Но при повторном прохождении знакомый обязательный лифт или ожидание завершения процедуры могут, наоборот, раздражать. Великая постановка не гарантирует, что каждому человеку будет в сотый раз интересно смотреть на неё ровно с той же неподвижной точки.

Болтер в ближнем бою

В перерыве между операциями стоит присмотреться к тому, в какой момент заканчивается магазин у любимого стрелкового оружия. Болтер с высокой точностью позволяет быстро убрать опасную отдельную фигуру, но для защиты от мелкой массы важны объём магазина, удобство ведения огня и возможность вовремя перейти на клинок. Мельта-оружие, напротив, предлагает сильный ответ по целой ближней группе и требует иного подхода к дистанции. Если противник уже распределился по разным высотам, красивый выстрел в ближайший край не решит проблему стоящего далеко источника давления.

Важен и простой человеческий темп. Хороший игрок заранее знает, наступит ли пауза перезарядки именно в той точке, где напарник собирался перемещаться без прикрытия. Полезно открыто отметить приближение такого момента и самим переставиться ещё до полного окончания запаса. Неожиданный «пустой» щелчок особенно опасен не там, где за стеной есть место спокойно сменить магазин, а там, где остальные двое уже приняли ваше присутствие в качестве гарантированного открытого сектора. Надёжнее всего оружие в руках группы выглядит, когда каждый понимает реальную продолжительность его обещания.

Почему у брони должно остаться слабое место

Warhammer 40,000: Space Marine 2 лучше всего работает на стыке двух обещаний. Вы действительно получаете тяжёлое право войти туда, где обычный человек оказался бы совершенно бессилен. И вам действительно необходима дисциплина, чтобы это право не превратилось в быструю смерть у ближайшей стены. Достоинство Тита и его братьев не просто записано в репликах. Оно выражается через короткую возможность защитить союзника, выдержать один дополнительный удар и выбрать, как именно обратить чужое давление против него самого. Тот, кто хочет только беспрерывно косить врагов одинаковой очередью, рано почувствует препятствия. А кому интереснее освоить ритм настоящей грубой работы Астартес, может именно здесь впервые оценить вес красивой формы.

У кампании бывают излишне знакомые задачи на удержание и сопровождение, у операций — повторяемость, у камеры — настоящие проблемы с чтением в тесноте. Отдельные технические и классовые обновления расширили возможности, но не отменили основного формата. Это направленный боевик и набор кооперативных и соревновательных испытаний. Большая открытая ролевая жизнь ордена, свободное стратегическое управление всем театром и универсальный симулятор каждого настольного правила в него не входят. Сильная сторона возникает именно из ограничения масштаба конкретного действия.

Далеко внизу по-прежнему движется тёмная живая волна. В крупном плане видно, что один брат уже почти потерял защиту и нуждается в оставленной вами возможности закончить схватку. Другой держит под прицелом поворачивающуюся крупную цель. Ещё секунду назад происходящее выглядело одинаково великолепно и почти непостижимо. Сейчас совершенно понятно, в какую именно минуту стоит отпустить красивый последний выстрел и закрыть тех двоих с другой стороны. Когда гигантская имперская война складывается в такую ясную человеческую работу, Space Marine 2 выполняет своё главное обещание.

ПОДГОТОВЬТЕ КОМПЬЮТЕР

Системные требования Warhammer 40,000: Space Marine 2

ПараметрМинимальныеРекомендуемые
Операционная системаWindows 10 (1903 min)/11 64-разряднаяWindows 10 (1903 min)/11 64-разрядная
ПроцессорAMD Ryzen 5 2600X / Intel Core i5-8600KAMD Ryzen 7 5800X / Intel Core i7-12700
Видеокарта6 ГБ VRAM, AMD Radeon RX 580 / Nvidia GeForce GTX 10608 ГБ VRAM, AMD Radeon RX 6800 XT / Nvidia GeForce RTX 3070
Видеопамять · отдельно указаннаяНе указаноНе указано
Оперативная память8 ГБ ОЗУ16 ГБ ОЗУ
Свободное место75 ГБ75 ГБ
DirectXверсии 12версии 12
Разрядность64-разрядные процессор и операционная система64-разрядные процессор и операционная система
Подключение к сетиНе указаноНе указано
Звуковая картаНе указаноНе указано
Виртуальная реальностьНе указаноНе указано
Дополнительные условияТребуется SSD. Заявленный ориентир: 1920 × 1080, низкие настройки, 30 FPS.Требуется SSD. Заявленный ориентир: 1920 × 1080, настройки «Ультра», 60 FPS.

Минимальные требования описывают базовую конфигурацию. Они не обещают определённый FPS: результат зависит от разрешения, настроек и конкретного компьютера. Объём установки может изменяться после обновлений.