SkyX Global

Mount & Blade II: Bannerlord — как отряд наёмников становится государством

Отряд под знамёнами поднимает пыль на открытом поле.
Отряд под знамёнами поднимает пыль на открытом поле.

Семеро крестьян против счёта за обед

У великой империи в Mount & Blade II: Bannerlord может быть на редкость прозаическое происхождение. Небогатый всадник заехал в деревню, уговорил несколько человек уйти вместе с ним, по пути заметил отряд грабителей. После драки в кошельке прибавилось денег, в инвентаре — поношенной одежды, а в голове — опасной мысли, что теперь можно нанять ещё столько же бойцов. Пара дней без удачной добычи быстро придаст этой мысли историческую глубину. Новые люди всё время хотят есть, а денег за пребывание на глобальной карте никто не начисляет.

TaleWorlds сделала игру, в которой последствия меняют масштаб почти без шва. Удвоив отряд, герой становится опаснее в драке и менее свободен в выборе маршрута. Теперь его дни имеют цену, а плохой договор или долгое ожидание войны отражаются на следующих неделях. Получив крепость, начинаешь видеть ту же дорогу как источник налогов, путь подкрепления и потенциальную беду, если враг раньше тебя обложит ближайший дружественный город. При этом с седла всё та же дорога остаётся неровной полосой земли, на которой чужой всадник способен выбить командира из боя.

В этой двойственности почти вся причина любить Bannerlord. Она одновременно обещает настоящую личную карьеру и позволяет истории однажды перестать в этой карьере особенно нуждаться. Мир меняется без вас. Войны начинаются в неподходящий момент, знакомый лорд попадает в плен, торговый маршрут превращается в приграничную полосу. Собственная история тем заметнее, чем яснее цель, которую вы ей поставили. Человек, который просто раз за разом ищет очередную более крупную битву, получит зрелище и может довольно поздно заметить, почему победы начали казаться одинаковыми.

Земля, разделённая на культуры

Калрадия переживает борьбу наследников империи и внешних сил. Вландия, Баттания, Стургия, Асерай и Кузаитское ханство отличаются обликом поселений, географией и составом войск. Имперские претенденты пользуются родственной военной традицией, но политически оказываются отдельными сторонами. Игра аккуратно подсказывает, что война не сводится к простому перечислению флагов. За знакомый тип высоких стен могут бороться люди, говорящие на одном культурном языке и считающие именно своего кандидата естественным продолжателем общего порядка.

Для раннего героя культура — не присяга на всю жизнь. Можно родиться в одном месте, заработать имя в другом и набрать отряд из людей совершенно разного происхождения. Разница становится практической при выборе маршрута. Хотите попробовать конных лучников — придётся узнать, где набираются подходящие рекруты и как их развивать. Нужны крепкие пехотинцы или определённый тип стрелков — на карте появится причина навещать конкретные районы. Экзотическое сочетание бойцов выглядит отлично, пока после неудачной битвы не требуется пополнить сразу три редких ветки роста, разбросанные по разным краям страны.

На песчаном склоне движется отряд со щитами и высоким знаменем.
На песчаном склоне движется отряд со щитами и высоким знаменем.

Именно поэтому полезнее выбрать маленькую родину маршрута, чем пытаться мгновенно выучить всю карту. Несколько деревень вокруг знакомого города довольно быстро становятся личными ориентирами. Здесь недорогая еда, у этого влиятельного человека хорошее отношение, на перевале встречаются медлительные грабители. Позднее вы увидите этот район под другим флагом и впервые ощутите дипломатическое изменение почти физически. Вытеснившие прежнего правителя войска изменили условия вашей жизни вовсе не в виде сообщения о процентах. Теперь к знакомому двору приходится подъезжать с теми соображениями, которых здесь никогда раньше не было.

Кампания, свободная игра и человеческое время

Основная кампания предлагает исходные семейные обстоятельства и сюжетный повод познакомиться с борьбой за власть. Песочница даёт более свободную рамку тому, кто хочет придумать происхождение, характер и долгосрочную задачу самостоятельно. За пределами вводных различий главный смысл одинаково зависит от путешествия по живой карте, накопления людей и денег, отношений с кланами и личного участия в сражениях. До того как выбирать между этими формами, полезно решить, нужен ли вообще внешний голос, который периодически напоминает, что всей этой деятельности можно придать большой политический смысл.

Кампания особенно удобна человеку, который прежде не сталкивался с Mount & Blade и видит перед собой чрезмерно свободную карту. У нового имени есть прошлое, родственники и постепенный путь к вопросам империи. Однако большой сюжет не заполняет каждую минуту авторскими заданиями. Гораздо больше времени займут самостоятельные дела, рутина подготовки и остановки в поселениях. Если ждать от баннерной войны плотности классической ролевой кампании, многие участники истории покажутся удивительно краткими собеседниками. Они важнее как силы на карте, чем как тщательно написанные характеры с сотней взаимосвязанных личных сцен.

Свободный режим хорош, если у вас уже есть собственный вопрос. Сумеет ли бедный торговец создать устойчивую большую мастерскую? Можно ли служить одному дому, пока тот теряет города, и сдержать наступление вопреки общему ходу войны? Что будет с наёмником, который откажется постоянно пополнять элиту за тридевять земель? Такие задачи реальны ровно настолько, насколько понятны самому игроку. Игра редко поставит за них отдельную галочку. Зато ряд самых интересных последствий может наступить как раз после того, как формально записанная цель давно достигнута и надо решать, что теперь делать с собственной удачей.

У карты есть скорость

На глобальной карте отряд движется как единая небольшая фигурка. В числовом показателе скорости сходятся кони, пленные, груз, местность и состояние состава. От скорости напрямую зависит свобода. Быстрый маленький отряд выбирает, кого преследовать и от кого отвернуть. Медленный обоз может быть богаче и внушительнее, но встреча с более крупной силой уже будет решаться с участием чужого желания. Это редкое стратегическое преимущество, которое замечаешь болезненнее всего в минуту его потери. Ещё недавно вы диктовали условия любому разбойнику, а после богатой победы вдруг вынуждены три дня обходить крайне неприятное войско.

Особенно интересны пленные и лошади. Добыча кажется чистой прибылью только на итоговом экране. Следом выясняется, что нужно добраться до рынка, избавиться от излишнего груза и следить, чтобы количество животных само не создало неудобство из-за огромного стада. Всё это происходит в мире, где соседние отряды продолжают движение. Решение отпустить малоценную часть пленных иногда покупает именно ту дистанцию, которая завтра спасёт всё остальное. Наращивать выгоду в каждой строке одновременно Bannerlord разрешает гораздо реже, чем обещает приятный вид заполненного инвентаря.

Один всадник смотрит с возвышенности на долину.
Один всадник смотрит с возвышенности на долину.

Хорошая привычка — перед длинным путём посмотреть не только расстояние, но и возможные места пополнения еды, слепые участки ландшафта и текущие границы войны. Узкий проход может вынудить встретиться с соперником там, где на широкой равнине вы спокойно обходили его целый день. Дурная погода, лес или неудобное время суток меняют минутную обстановку. Карта действительно обладает темпом, а не служит выбором следующей арены. Позвольте времени идти во время удачной погони и поставьте игру на паузу, заметив новую силу. Одна внимательная остановка порой стоит целой армии, которую вы бы иначе не успели вовремя повернуть.

Что умеет человек на арене

Ближний бой привязан к направлению удара и защиты. Оружие по-разному работает на дистанции и в тесноте, щит прощает часть ошибок чтения, посадка в седле меняет высоту и скорость контакта. Начинать полезнее с арены или небольших столкновений, где видно тело каждого противника. С большой армией выучить, чем неудачный горизонтальный замах отличается от плохого момента блока, гораздо труднее. Между двумя событиями почти наверняка успеют вклиниться чужой конь, стрела, спина товарища и собственное желание одновременно отдать три приказа.

Турниры предлагают ясную короткую рамку, разнообразное снаряжение по культурам и вполне привлекательные призы. Для нового героя даже один удачный турнир может закрыть практическую проблему хорошей защиты или денег. Но гораздо важнее опыт, который невозможно купить на рынке. На одной арене достаточно держать пространство длинным оружием. На другой привычка пятиться перестаёт работать, и приходится учиться вовремя сокращать дистанцию. Состав союзников и противников меняется, а значит, честная победа порой начинается с понимания, к какому из одновременно происходящих поединков вообще стоит присоединиться.

Связь между ареной и войной удачна своей неполнотой. Уверенный дуэлянт всё ещё может погибнуть в давке у лестницы или потратить половину сражения, пытаясь настичь одного конного стрелка. Война требует внимания к множеству участников. И всё же арена оставляет важный запас телесной уверенности. Там, где вчера игрок следил только за собственными руками, сегодня он успевает заметить, что слева его уже обходят и что стоящий рядом товарищ выигрывает от совсем короткой поддержки. С этого и начинается переход от красивого результата отдельного бойца к осмысленной работе полевого командира.

Лошадь как оружие и точка обзора

Всадник приобретает не только скорость. Высота седла позволяет видеть рисунок поля и менять место наблюдения быстрее, чем перестраивается пехота. На первом столкновении удар с разгона кажется самым очевидным и приятным занятием. Затем обнаруживается, что ударил-то вы одного человека, а остальные уже сомкнули расстояние перед вашим строем. Командир, увязший в личной погоне на дальнем краю поля, пропускает гораздо более значимый момент. Приятная сила Bannerlord заключается в возможности совершить эту ошибку собственными руками и хорошо запомнить, какой великолепной выглядела поездка до самых плохих известий.

У движения коня есть реальные для игры последствия. Уступ, кусты, плотная масса людей и склон могут разрушить точный расчёт красивой атаки. Через линию уверенных пехотинцев не всегда удастся безнаказанно пролететь насквозь. Даже если конь сохранится, вы можете оказаться в крайне невыгодной позиции в гуще противника. Позже умелый всадник чаще использует дугу, новый угол и запас места для выхода. Эффектный тяжёлый контакт радует тогда, когда за ним следует осмысленное продолжение, а не медленный разворот под десятком ударов.

Всадники со щитами проходят по траве рядом с лесом.
Всадники со щитами проходят по траве рядом с лесом.

На карте цена конницы тоже ощутима. Хорошие лошади и развитие отдельных частей снаряжения влияют на возможность собрать и поддерживать задуманное войско. Массовая кавалерия прекрасно выглядит на равнине, но хуже оправдывает вложения в тесных городских операциях, где придётся слезть с коней. Если карьеру задумали вокруг присоединения к частым осадам, стоит заранее подумать, что ваши любимые всадники умеют после спешивания. И наоборот, небольшое подвижное войско в степи способно избежать таких сражений чаще, чем предполагает зритель, который впервые увидел его только на красивой картине кавалерийского удара.

Щиты на склоне

Перед крупным полевым столкновением распределение отрядов и приказов даёт командиру время посмотреть на землю как на будущую задачу. Широкая возвышенность понравится стрелкам, подступ к узкой переправе позволит удерживать меньшую ширину фронта, ближайший лес может затруднить манёвр коннице. Подобрать единственную хорошую позицию на все случаи невозможно. Разная численность, состав и намерения противника заставляют оценивать, где в этой конкретной сцене стоит выиграть пространство и от чего придётся отказаться. Даже замечательная высота бывает плоха, если за ней у стрелков нет безопасного движения при обходе.

Пехотная стена щитов впечатляет своей наглядностью. Движение боевой группы приобретает ширину, отдельные фигуры обнаруживают, что командир поставил их на камни или у стволов, а не на нарисованную воображением ровную линию. Важно наблюдать обе стороны строя после приказа. С войском на неровном склоне может случиться так, что видимая вам середина давно заняла место, а край всё ещё тянется по неудобной местности. Именно здесь личное присутствие на поле открывает удивительно практическую информацию, которой не даст красивый значок формации.

На поле перед деревьями растянулся большой пехотный строй.
На поле перед деревьями растянулся большой пехотный строй.

Совершенно законченная стена тоже требует понимания цели. Она помогает выдержать давление и защититься, но не обязана выиграть бой без поддержки или своевременной смены поведения. Если неприятель спокойно стоит поодаль и заставляет ваш отряд терять время, придётся заново распределять инициативу. Лучшие тактические минуты Bannerlord возникают не тогда, когда вся армия единодушно несётся на врага, а когда один выданный позже остальных приказ вдруг меняет исход долгого противостояния. Последний своевременный шаг пехоты иногда стоит больше трёх минут героического фехтования самого командира.

Луки, арбалеты и плохой угол

Стрелкам важны дистанция, линия обзора и положение дружественной пехоты. По числу бойцов отряд может выглядеть превосходно и почти не использовать своего преимущества, если перед ним всё время находятся спины людей с большими щитами. Пологий склон, открытая боковая линия или своевременное смещение помогают без единой покупки нового оружия. Когда вы впервые видите, как с занятой площадки действительно полетела вся серия залпов, начинает проявляться достоинство личной камеры. Вы наблюдаете изменение всей картины поля, а не скачок абстрактного показателя эффективности.

Лучники и арбалетчики имеют разный ритм, а конкретные войска отличаются защитой, навыками и тем, что смогут сделать вблизи. Не стоит отдавать им приказ как одной универсальной машине по нанесению урона. Иногда нужно дать противнику сократить дистанцию или дождаться, пока цель откроет менее защищённую сторону. Иногда важнее как можно раньше ослабить угрозу, пока она едет навстречу. Есть и расход боезапаса. Большое число красивых выстрелов вдаль способно оставить команду в неудобном положении к моменту, когда самые опасные цели наконец войдут в уверенную зону поражения.

Конные стрелки готовят выстрелы по противнику в поле.
Конные стрелки готовят выстрелы по противнику в поле.

Личное владение луком обогащает понимание этих решений. На движущемся коне или при смене направления цель ведёт себя совсем иначе, чем при тренировочной стрельбе. Когда собственный выстрел застрял в дружественном щите или ушёл в склон перед мишенью, легче понять, почему десяток нанятых стрелков до сих пор не спас фронт. Есть и слабость. При определённой композиции армии сильные дальние войска способны долго разыгрывать похожий сценарий, а превосходство в наборе свести тактический интерес к выбору очередного удобного холма. Новые сочетания сил помогают сохранить удовольствие лучше, чем непрерывная гонка за одной безупречной веткой рекрутов.

Стрелки выпускают серию стрел вверх по склону. Кадр из ролика об осаде.
Стрелки выпускают серию стрел вверх по склону. Кадр из ролика об осаде.

Пехотное копьё и ширина фронта

Отдельный пеший солдат быстро учит ценить место для замаха. Оружие большой длины отлично держит расстояние, но в тесной свалке открывшаяся цель может оказаться слишком близко. Щит закрывает часть обзора, зато оставляет время дождаться движения противника. Оружейный набор войск приносит примерно те же вопросы на уровне линии. Хороший командир интересуется не только цифрами общего качества. Он хочет понимать, будет ли у данной пехоты пространство для собственных сильных сторон или ближайший бой превратит почти всех участников в толпу, застрявшую между деревом и воротами.

Выравнивание фронта полезно, пока враг действительно находится перед ним. Маленькая группа, пришедшая сбоку, способна оттянуть внимание заметного куска строя. Человек на краю разворачивается, сосед тоже меняет цель, в центре возникает неоправданно растянутая линия. Удерживать некоторое число бойцов в запасе — не только желание красиво имитировать военную картину. Это способ быстро закрыть проблему, после которой возвращать весь большой отряд к прежней форме гораздо сложнее. В небольших битвах эффект видно даже без сложной организации. Пара свободных щитов рядом порой решает исход схватки за всё пространство.

Конь оказывается вплотную к пехотинцу с поднятым щитом.
Конь оказывается вплотную к пехотинцу с поднятым щитом.

Вместе с тем возможности тонкого контроля ограничены. Индивидуальный боец находится под управлением игры и не гарантирует, что пройдёт именно по тому промежутку, который командир заметил с бугра. Группа способна замяться перед препятствием или смешаться с соседями. Отсюда полезное различие между прекрасным парадным замыслом и рабочим планом. Последний существует с некоторым запасом ширины, времени и свободной области. Тогда одна ошибочная реакция компьютерного солдата не обрушит всю систему, а у самого игрока останется возможность участвовать в бою, ради которого он вообще собрал войско.

Пленные, трофеи и цена хорошей победы

После полевой драки у командира почти всегда есть соблазн назвать удачу полным успехом. Своих осталось больше, враг бежал, добычи много. Однако следующая минута на глобальной карте иногда полностью пересматривает впечатление. Лошади и люди ранены, скорость упала, еда на дорогу заканчивается, а у неприятеля неподалёку может находиться второй более крупный отряд. Добить противника у самого его города бывает гораздо рискованнее прекрасно проведённого боя возле дружественных деревень. Выжившие ещё должны оказаться в условиях, где их можно восстановить и нормально использовать дальше.

Пленные имеют разные перспективы. Рядовых можно обменять на деньги или постепенно привлечь некоторых из них в собственные войска, учитывая доступные ограничения. Дворяне представляют политический интерес. Отпустить проигравшего, держать в плену или использовать возможность получить выкуп означает выбрать между отношениями, ближайшей военной ситуацией и кошельком. Самое занятное происходит, когда у игрока уже есть история с конкретным человеком. Лорд, который отпустил вас в прошлом эпизоде или защищает нужный клан, перестаёт быть чистой суммой в таблице после боя. Правда, дипломатию частных отношений симуляция развивает заметно скромнее, чем обещает эта сцена.

Небольшая конная группа уходит через песчаную равнину.
Небольшая конная группа уходит через песчаную равнину.

Снаряжение побеждённых тоже требует отбора. В самом начале один нормальный шлем действительно меняет жизнь. В середине карьеры инвентарь начинает напоминать мебельный склад, который волокут по опасной дороге через полстраны. Время от времени необходима трезвая проверка. Собираетесь ли вы надевать эти вещи, продавать их немедленно или просто привыкли брать всё, что не прибито? Лучший рейд иногда заканчивается менее внушительным списком товаров именно потому, что его владелец сумел сохранить подвижность. По возвращении он может выбрать новую выгодную задачу, пока менее разборчивый победитель всё ещё ищет рынок для целой коллекции поношенных сапог.

Таверна выдаёт сотрудников без резюме

Блуждающие герои позволяют собрать клан, в котором не все проблемы решает один меч. В тавернах можно встретить специалиста с подходящими склонностями, а справочные сведения помогают понять, кто перед вами и чем потенциально пригодится. Люди способны выполнять разные роли в отряде, командовать отдельными силами или заниматься другими поручениями по мере развития клана. Вначале хороший спутник ценен просто как стойкий боец. Чуть позже становится ясно, что умение лечить раненых или вести разведку может приносить больше побед, чем личная способность ещё раз размахнуться дорогим топором.

Распределение обязанностей особенно содержательно, когда герой получил яркую личную специализацию. Талантливый всадник не обязан тратить весь рост на лечение или обслуживание походной экономики, если нашлись люди для этих ролей. Но такая передача ответственности делает их судьбы значимыми. Специалист временно оказался вне основного отряда, и старый надёжный маршрут неожиданно потерял часть удобства. Поход становится историей о составе команды, а не только о количестве копий. У этого есть и обратная сторона: при долгой игре постоянные перестановки в экране клана начинают походить на кадровый учёт.

Люди и скамьи в тёплом свете внутри средневековой таверны.
Люди и скамьи в тёплом свете внутри средневековой таверны.

Личностной глубины спутников порой не хватает. Предыстория создаёт надежду на подробную самостоятельную линию, а после нескольких бесед человек всё чаще воспринимается именно как носитель нужного навыка. Игроку приходится дописывать часть истории поступками. Спутник пережил поражение, выручил отряд в трудном походе, получил управление первой крепостью и затем надолго оказался отрезан от главного войска. К счастью, Bannerlord очень хорошо создаёт условия для таких биографий. Редко записывает их убедительным литературным языком, зато охотно даёт верные обстоятельства для истории, которую будет приятно пересказать своими словами.

Купец видит войну по ценам

Городские рынки реагируют на доступность продуктов, местную торговлю и положение поселений. То, что дёшево возле источника производства, может принести деньги в месте дефицита, но длинная перевозка под охраной армии сама по себе не бесплатна. Вы платите жалованье, расходуете продовольствие и занимаете время на карте. Поэтому в торговом походе важно считать весь цикл. Если занятие принесло заметную маржу, но пришлось десять дней обходить войну и отбиваться от крупных угроз, выгодность может оказаться не такой выдающейся, как обещала разница между двумя ценниками.

Война особенно заметно меняет ощущение дороги. Недавно процветавший путь проходит мимо осаждённого города, а хорошо знакомая деревня разграблена и временно не обеспечивает рынок обычным товаром. Игрок получает причину следить за политической картой ещё до желания стать чьим-либо подданным. Приятно, что можно пережить маленькую личную историю, вообще не участвуя в решающей битве. Вы просто успели привезти товары в нужную часть страны, избежали новой границы и увидели, как после восстановления торговли один из старых маршрутов перестал приносить прежние деньги.

Создаваемые караваны предлагают передать часть работы другим, но не превращаются в волшебный непрерывный доход. Их путь пролегает через те же опасности, которые действуют для остальных путешественников. Война способна сделать вчерашний разумный вклад источником постоянного беспокойства. Мастерские в городах тоже связаны с местным хозяйством и условиями владения. Лучшая экономическая сторона Bannerlord в том, что она требует периодически оглядываться на собственные вложения. Худшая — в том, что причины конкретного неудовлетворительного результата не всегда удобно прочитать через экран управления. Иногда яснее проехать по дороге лично, чем пытаться угадать положение дел по одной цифре дохода за прошедший день.

Вербовка в родной деревне

Для раннего командира рекрут кажется мыслительной единицей с простым будущим. Потратите деньги, дадите выжить в боях, повысите, получите сильного бойца. В действительности новый солдат принадлежит к конкретной ветке развития, и условия его получения важны задолго до последней ступени. Доступные в поселениях люди зависят от местных влиятельных фигур и ваших отношений с ними. Придётся с умом выбирать, для кого выполнять поручения и через какие земли путешествовать. Численность армии в отрыве от системы её пополнения ничего не говорит о том, можно ли сохранить эту армию после двух крупных битв.

У небольшого опытного отряда есть необычная способность вызывать привязанность к безымянным людям. Вы помните, где они впервые наняты, сколько дней выдержали и как дорого обходилось обучение. Три потери среди элиты ощущаются иначе, чем три новых вакансии, хотя карта неспособна выдать отдельную человеческую биографию каждому бойцу. Ролевое чувство возникает через хозяйственную горечь и удивительно хорошо переживает отсутствие имён. В этом смысле игра напоминает долгую спортивную карьеру. У любимого состава есть история даже тогда, когда отдельного финального разговора с его участниками никто не написал.

Поддерживать рост удобнее в боях с разумным соотношением риска. Осторожный командир способен так долго разыскивать идеальную цель для неопытных рекрутов, что упустит и время, и деньги. Слишком храбрый быстро останется с кошельком, в котором хватает средств только на точно такое же второе начало. Сильная армия вырастает на промежуточных задачах. Разумная поддержка опытных воинов позволяет подопечным выживать, а постепенное продвижение превращает короткие походы в историю создания целого полка. И когда этот полк позднее возьмёт стену, его происхождение будет принадлежать игроку целиком.

Наёмный меч и первая присяга

Наёмническая служба даёт попробовать войну на стороне королевства, сохранив сравнительно гибкий характер карьеры. Появляются понятные противники, союзные силы и задачи, доход связан с вашим вкладом. Это хороший ответ на первую проблему сильного частного отряда. Бандиты уже не обеспечивают ни интересного сопротивления, ни смысла дорогой экипировке, а привязывать всю дальнейшую судьбу к конкретной правящей династии пока рано. Заодно можно своими глазами увидеть, как искусственный интеллект проводит осады, распоряжается численностью и выбирает цели, когда игрок действует на краю большой войны.

Первая присяга вассала меняет масштаб обещаний. Участие в делах королевства открывает путь к владениям и решениям, имеющим последствия для всего государства. Права сопровождаются зависимостью. Вчерашних потенциальных торговых партнёров теперь могут объявить неприятелями, а новое перемирие остановит поход именно в тот момент, когда вы наконец собрали подходящие силы. Такое ограничение хорошо работает как ролевая характеристика. Дать слово правителю значит иногда ехать в сторону, которая совершенно не входила в собственные планы, или тратить влияние, чтобы попытаться изменить общую позицию.

Качество этой системы зависит от ожиданий. Если вы хотите долгих переговоров с каждым дворянином, ситуации с фиксированными вариантами диалога покажутся узкими. Если интересны политические последствия военной службы, картина гораздо выразительнее. Отношения с кланом, участие в успешных походах, пограничный статус ваших земель и новое голосование влияют на повседневную жизнь лучше любой специально написанной речи о долге. А первая полученная крепость приносит прекрасную иронию. Права, которых герой так долго добивался, в ту же минуту подарят ему дом, который враг уже вполне способен осадить.

Армия из армий

Свита героя подчиняется его распоряжениям непосредственно. Крупная королевская армия возникает из нескольких собравшихся отрядов и уже существует по другой экономике. Для созыва и поддержания единства приходится учитывать влияние и заинтересованность участников. К тому же каждый присоединившийся человек приносит с собой потребность в пище. Огромный строй на глобальной карте впечатляет, пока не выясняется, что путь через разорённую границу и долгое ожидание у стен съедают его преимущества быстрее, чем противник успевает сделать вылазку. Здесь стратегия становится в буквальном смысле вопросом цены обеда.

Быть рядовым участником армии интереснее, чем звучит. Вы видите, как меняется движение, кто догоняет колонну, кто остаётся в тылу и как одна неожиданно крупная встреча может пересмотреть весь поход. В сражении вам могут достаться отдельные обязанности или возможность участвовать лично в составе более крупной силы. Это низкая точка обзора на политические решения наверху. Бывает, правитель ведёт людей к незаметной крепости, пока игрок уверен, что гораздо важнее спасти другое место. Своя правда не всегда означает, что правила позволят немедленно перекроить чужую военную повестку.

Перед длинным строем на сумеречном поле виден всадник. Кадр из ролика.
Перед длинным строем на сумеречном поле виден всадник. Кадр из ролика.

Командование большой армией наиболее интересно там, где есть конкретная ограниченная задача. Освободить город до подхода подкрепления, успеть закрыть проход, вынудить неприятеля снять осаду. Без такой цели система легко превращается в медленное движение числового превосходства между одинаковыми стенами. Причём затяжка ранит не только настроение пользователя. Она меняет доступность продовольствия и боеспособность следующего состава. Через эту чисто механическую зависимость Bannerlord умеет убедительно показать, почему самые большие силы на картине средневековой войны часто могли решать отнюдь не самую большую задачу и совсем недолго.

Лагерь под стенами

Осаду принято запоминать по лестницам и по красивому виду горящих укреплений. На карте она начинается гораздо тише. Нужно выбрать подход, разбить лагерь и дождаться подготовки, пока за пределами экрана находят время отреагировать другие силы. Дворяне неприятеля могут собрать армию, соседняя крепость получит шанс пополнить запасы, другая ваша граница останется без какой-то поддержки. Командиру приходится сопоставлять готовность осадных средств с внешнеполитической стоимостью промедления. Неплохая машина сегодня и замечательный пролом через несколько дней — существенно разные решения.

Осадные машины распределяют задачи. Одни средства на осадном экране помогают повредить оборонительные орудия и стены, другие станут важными именно в ходе штурма. Строительство и размещение приходится вести с учётом того, как быстро защитники способны уничтожать появившиеся устройства. Хорошо подготовленная операция даёт пехоте несколько путей. Слабая оставляет на огромном участке одно узкое место, куда всей массе предстоит лезть почти по очереди. Удивительно, как наглядно на личной камере видны ошибки, сделанные за предыдущие дни совсем в другом масштабе.

Воины стоят у каменной крепостной башни. Кадр из ролика об осаде.
Воины стоят у каменной крепостной башни. Кадр из ролика об осаде.

Но и тщательное планирование способно надоесть. Если серия войн заставляет изображать одну и ту же подготовку у каждого следующего сравнительно слабого замка, игроку начинает хотеться вернуться к свободной дороге и короткому полевому бою. Этим Bannerlord очень отличается от компактного сценарного приключения. Она не гарантирует, что каждый сыгранный вечер придётся на лучшую часть осады, и не должна выдумывать персональное зрелище из каждой административной необходимости. Порой самое сложное командирское решение состоит в том, чтобы вообще обойти дорогостоящую цель и дать своей истории продолжиться на более содержательном участке фронта.

Высокую деревянную осадную башню подводят к стене. Кадр из ролика.
Высокую деревянную осадную башню подводят к стене. Кадр из ролика.
Под деревянным навесом установлено тяжёлое подвесное бревно. Кадр из ролика.
Под деревянным навесом установлено тяжёлое подвесное бревно. Кадр из ролика.
С высоты видны постройки и конструкции осаждающих за стеной. Кадр из ролика.
С высоты видны постройки и конструкции осаждающих за стеной. Кадр из ролика.

Лестница делает всех пехотой

Снизу крепостная стена выше, чем в меню. Вражеские стрелки почти исчезают за каменными зубцами, звук попаданий по древесине слышен пугающе близко, соседи впереди заняли последнюю удобную позицию. Штурм отлично показывает, какое у Bannerlord большое достоинство как у ролевой игры от первого или третьего лица. Стратегическое решение вернуть в королевство ещё один пункт проживается телом человека, который на самом деле стоит в очереди возле лестницы и ждёт, пока кто-нибудь впереди сумеет удержаться наверху. Ни победная награда, ни большой номер войска не гарантируют лично герою целой головы.

Таран, осадная башня и обычные лестницы предлагают разные картины одного натиска. Возможность одновременно связать защитников у нескольких точек влияет на поток гораздо заметнее индивидуального мужества. Защитник со своей стороны видит, какой именно подход сейчас требует людей. Большая масса внизу впечатляет, но на верхней узкой площадке противником пока будет один человек. Важно оценить, когда это перестанет быть правдой и группа у вторых ворот начнёт увлекать часть обороны внутрь. В такие моменты реальная глубина укрепления становится понятнее, чем при любой прогулке по мирному замку.

Несколько лестниц поднимают одновременно у подножия укреплений. Кадр из ролика.
Несколько лестниц поднимают одновременно у подножия укреплений. Кадр из ролика.

Технические огрехи особенно печальны в тесноте. Неловко выбравший путь отряд, странное скопление у точки входа, зацепившийся персонаж или отстающий приказ иногда значат для исхода больше вашей смелой идеи. Не на каждом уровне это бросается в глаза одинаково, но ожидать безупречной исторической реконструкции не стоит. Зато когда войска действительно входили с разных сторон, ворота выдержали первую атаку, а вы лично видели момент потери стены, возникает уникальная непрерывность. Камень на карте, экономический объект, возможный доход и сцена панического боя оказываются одним и тем же местом, которое больше не перепутаешь с соседней крепостью.

Воины выходят на приподнятый переход к прямоугольной крепостной башне. Кадр из ролика.
Воины выходят на приподнятый переход к прямоугольной крепостной башне. Кадр из ролика.
Пехотинцы сходятся на тесной площадке с каменными зубцами. Кадр из ролика.
Пехотинцы сходятся на тесной площадке с каменными зубцами. Кадр из ролика.

Есть ли жизнь по ту сторону ворот

Захваченный город на следующий день превращается в сложный набор нужд. Лояльность, безопасность, еда, гарнизон и благополучие связаны, а культура местного населения не обязана совпадать с привычками нового правителя. Формально победителю принадлежит богатый центр. Практически он может стать разорительной повинностью, если поблизости идёт война, деревни пережгли и содержать большой гарнизон приходится на личные доходы. Так игра продолжает одну из своих лучших тем. Получение власти даёт не столько отвлечённый новый титул, сколько несколько способов потратить деньги, о которых кочующий героический наёмник раньше и не подозревал.

Особенно ясно всё это видно при сравнении приграничной крепости и сравнительно мирного города в глубине владений. Первая требует постоянно думать о возможном штурме, снабжении и скорости подкрепления. Во втором есть время развивать местную экономику и налаживать отношения. Ошибка в назначении приоритетов покалывает постепенно. Избыточные расходы долго удаётся оплачивать добычей и победами, пока одна пораженческая неделя не обнаружит, что маленькое государство держалось почти исключительно на постоянной личной удаче его владельца. Система вознаграждает предусмотрительность тем, что позволяет иногда уезжать из дома без ощущения, что с каждым часом посыплется стена.

Ворота и соседние башни видны со стороны двора. Кадр из ролика.
Ворота и соседние башни видны со стороны двора. Кадр из ролика.

Но управление городом не даёт всего, что обещают уютные рыночные улицы. Значительная часть решений проходит через меню, жители сравнительно редко превращаются в собеседников, с которыми по-настоящему решают долгую судьбу поселения. С точки зрения личной драмы это заметная недостача. Иногда крепость обладает для игрока богатой историей, а её граждане почти ничего не могут сказать об этой истории. Тогда работать приходится собственному воображению. Была разорена знакомая деревня, изменился флаг, рынок опустел, вернулся караван. Эти события действительно случились внутри симуляции и дают материал для рассказа, который игра гораздо охотнее показывает числами, чем напишет за вас.

Дети, родственники и длинная память клана

Bannerlord мыслит продолжительными отрезками времени. Клан развивается, родственники получают обязанности, брак и наследники позволяют строить историю за пределами одной карьеры. Смысл этих систем поначалу почти скрыт, потому что один талантливый всадник вполне в силах управлять десятком людей и самостоятельно покупать еду. Позднее герой оказывается единственным командиром большой кампании, а дома есть крепость, ещё один отряд и экономические интересы, которые никто не обязан охранять автоматически. Возможность передать часть работы родственнику приобретает совершенно практическую ценность, даже если сложных династических интриг от этой части игры не ждёшь.

Долгий семейный горизонт не обязательно совпадает с человеческим терпением пользователя. Возможно сыграть очень содержательную кампанию и завершить её для себя раньше, чем смена поколений проявится во всей полноте. Поэтому не стоит рассчитывать, будто одна идея наследника заполнит промежуток в десятки часов великими литературными сценами. Самое ценное происходит тогда, когда частная траектория клана совпадает с политическим переломом. Семья, прежде существовавшая как несколько портретов в меню, вдруг определяет, какой участок фронта можно удержать после поражения главного войска и кому доверить следующий дорогой отряд.

Брак и связи могут ощущаться неожиданно административными. Переговоры, условия и польза хорошо укладываются в систему, человеческие отношения написаны относительно сухо. Становится заметен общий стиль TaleWorlds. Ради ясных действующих связей между сотнями участников компания жертвует уникальностью отдельных бесед. Иногда это производит действительно убедительный образ большой феодальной машины. Иногда просто хочется, чтобы ближайший к герою человек умел сказать больше универсального приветствия после возвращения из долгого плена. По этой причине Bannerlord особенно хорошо работает для игроков, любящих опираться на симуляцию и самостоятельно придавать значение суховатым фактам.

Цена проигранного боя

Поражение в Bannerlord не всегда заканчивает историю. Персонаж может оказаться в плену, утратить часть сил и имущества, потерять возможность немедленно защищать дела клана. Вместо привычного предложения загрузить предыдущую минуту игра позволяет прожить вполне осмысленный период потери. Особенно неприятно, когда плохо закончилась битва, которую ещё на глобальной карте можно было просто не принимать. Но именно тогда выясняется, какие успехи принадлежали герою надолго. Отношения, часть клановой структуры, доступ к деньгам и знание дорог работают даже после того, как рассеялся любимый полк.

У восстановления есть свой рисунок. Вначале нужно вырваться из опасной территории, затем снова найти боеспособных спутников, небольшие деньги и посильные задачи. Дороги, которые давно считались неинтересной провинцией, возвращаются в жизнь. Тренированные солдаты становятся особенно ценными, знакомый нейтральный город — настоящим убежищем. Такая ситуация создаёт больше ролевого напряжения, чем очередной безупречно выполненный штурм пустого замка. Однако она остаётся приятной только при согласии игрока принять большие потери. Если времени на игру мало, восстановление десятков часов прежней структуры может показаться неоправданно суровой платой за одну сомнительную стрелу.

Уместно заранее подобрать параметры кампании под желаемый вид истории. Кому-то важен суровый мир с последствиями ранений и гибели героев, другому интереснее свободно учиться личному бою и меньше опасаться случайной потери. Оба варианта позволяют оценить экономику, разницу местностей и жизнь клана, но расскажут разные истории об одной и той же встрече. Нет смысла заранее стыдиться повторного старта или более мягкого выбора. Важнее понимать, что именно вам интересно сохранить в памяти после поражения. Если серьёзные последствия делают следующий выход драматичнее, система сработала. Если уничтожили лишь желание вернуться к игре, стоило настроить другой масштаб риска.

Как война выглядит с чужой стены

Оборона позволяет увидеть слабости собственных любимых атак с неожиданно безжалостной ясностью. Тот самый участок лестницы, который казался завоевателю чрезвычайно удобным, со стены хорошо просматривается сразу из нескольких точек. Таран, вокруг которого в поле собралась внушительная сила, приближается медленно и предсказуемо. Воротное пространство имеет глубину, о которой игрок, скачущий вдоль стены накануне, почти не думал. Новая точка зрения одним вечером добавляет тактического знания больше, чем три удачных осады, выигранные привычным численным превосходством.

Сверху особенно заметно, как движется мораль боевой массы. Часть атакующих добирается до лестниц, другая задерживается, некоторые бегут, когда давление становится чрезмерным. По отдельным персонажам и порядку их движения можно понять, почему так важен момент перераспределения. Защитник не обязан лично выигрывать каждую схватку на краю. Его реальной пользой может стать своевременный переход к другому пролёту или поддержка там, где человек только что упал и брешь ещё не заполнилась. Удивительный для стратегической игры опыт — заметить ход обороны по расстоянию между четырьмя телами в непосредственной близости от собственных рук.

Стрелок смотрит через бойницы на пространство за стеной. Кадр из ролика.
Стрелок смотрит через бойницы на пространство за стеной. Кадр из ролика.

Нередко игрок приходит к такому бою почти случайно. Остановился пополнить еду, обнаружил приближающуюся угрозу, принял решение остаться в городе вместе с местным гарнизоном. После победы знакомая точка на карте приобретает личную историю, хотя до неё не довела ни одна заранее прописанная ветка. В этом смысле оборона составляет удачный ответ на претензию о скромной драматургии. Bannerlord действительно не напишет подробных реплик для всех защитников, но позволит помнить, где они стояли, кто пришёл на помощь и почему следующий контроль над этим местом для вас важнее его записанной в меню стоимости.

Дым от попаданий поднимается над несколькими каменными зубцами. Кадр из ролика.
Дым от попаданий поднимается над несколькими каменными зубцами. Кадр из ролика.
Защитник поднялся к установленному на крепостной стене орудию. Кадр из ролика.
Защитник поднялся к установленному на крепостной стене орудию. Кадр из ролика.
Огонь вспыхивает в тесном каменном проходе. Кадр из ролика.
Огонь вспыхивает в тесном каменном проходе. Кадр из ролика.

Когда подходит самостоятельная битва

В отдельном сражении можно попробовать составы и геометрию боя без промежуточных месяцев хозяйственных забот. Это хороший выход для игрока, которому в Bannerlord интересна прежде всего тактика. Выбираете стороны, обстановку и силы, а затем смотрите, как поведёт себя замысел. У такой формы есть очевидная педагогическая польза. Проверьте собственную линию сначала на открытой местности, затем в неудобном рельефе. Разница станет заметнее, если не приписывать успехи прежней кампании золотому оружию персонажа или пользе недавно нанятого спутника. Получается почти лаборатория со звоном металла и топотом коней.

Но в самостоятельной битве теряется причина отступать. Пять дорогих ветеранов, оставленных в плохом положении, ничего не стоили вам накануне. После перезапуска не придётся ехать через полстраны, чтобы снова вырастить нужных воинов. Поэтому один режим не заменяет другой, даже если на экране движутся совершенно одинаковые бойцы. Практиковать приказ, интервал и удачное изменение позиции лучше там, где ошибка быстро исправима. Создавать историю, в которой ограниченная победа лучше положенной на алтарь всей дружины, стоит на живой карте.

Огненный снаряд заметен высоко над крепостной башней. Кадр из ролика.
Огненный снаряд заметен высоко над крепостной башней. Кадр из ролика.

Многопользовательские столкновения ещё сильнее отделяют личную тактику от симуляции долгой карьеры. Другой человек читает дистанцию и направления ударов иначе, чем компьютерный солдат, по-другому ошибается и умышленно меняет ритм. Не следует ждать, что достижения в кампании автоматически превратятся в такую же лёгкую победу над человеком. И наоборот, выдающийся мастер ручного фехтования не научится у одной дуэли содержать гарнизоны. Универсальность Bannerlord заключается как раз в соседстве этих форм. У каждого игрока остаётся право решить, насколько долго он хочет оставаться у одной конкретной школы войны.

Когда к войне добавляют море

War Sails — отдельное дополнение к Bannerlord, которое вводит морские сражения, корабли и Нордов. Не стоит приписывать эти возможности базовой сухопутной кампании. Для привычной Калрадии изменение большое: реки, побережья, снабжение и переходы получают дополнительную военную логику. Судно зависит от управляемости, ветра и волн, флот надо собирать и содержать, а доступ с воды даёт новые причины беспокоиться о поселении, которое прежде казалось безопасным в стороне от обычной дороги. Есть кампания знакомства с морскими задачами и возможность пробовать настроенные морские столкновения отдельно.

Интереснее всего связь с теми же хозяйственными вопросами, которые в базе возникали после найма первых крестьян. Войско с кораблями получает дальность и новые способы сменить театр действий. Одновременно растут цена подготовки и число причин, по которым прекрасный маршрут может внезапно потерять привлекательность. Блокирование порта или удар по подходящему противнику создают интерес не только как отдельные эффектные сцены. Они меняют поступление ресурсов и выбор последующих шагов на живой карте. Эта связь отличает крупное дополнение от ещё одного небольшого набора доспехов для коллекции.

Начинающему игроку всё же легче сначала понять сухопутную жизнь. Карта со своими войнами и без моря содержит огромное количество систем. Ненужное спешное освоение всех фронтов может оставить ощущение, будто игра постоянно проверяет незнакомые меню. Опытному ветерану, напротив, новые направления подойдут как причина посмотреть на привычный регион с другой стороны. Разница в масштабе требует и нового замысла кампании. Любителю приграничной обороны есть смысл мечтать о защищённом порте, а будущему торговцу — заранее представить, в какую проблему превратится спокойная вода, когда над страной поднимутся флаги большой войны.

Зачем заходить в город пешком

Многие действия в поселении доступны из удобного меню. Можно продать груз, купить еду и продолжить путь, даже не увидев, какого цвета крыши у местного рынка. Но хотя бы раз в новом регионе стоит спешиться и пройти город самостоятельно. На улицах видна разница между культурами, высота крепостных сооружений получает масштаб, а таверна превращается из строки выбора в комнату с людьми. Механического преимущества прогулка принесёт немного. Зато последующая осада или оборона получит память о том, что именно находилось по другую сторону стены, ещё до того, как туда стали бросать горящие снаряды.

Ещё интереснее сделать это после победы по дороге к следующему фронту. Обычно внимание забирают распределение собственности, новые суммы дохода и гарнизон, который надо оставить. Короткая прогулка возвращает командиру положение обыкновенного человека. С улицы не видна общая политическая карта, рядом идёт горожанин, в узкий проезд вряд ли бодро войдут десять конных воинов. Грандиозная стратегия вновь оказывается составленной из конкретных мест. Именно такое уменьшение масштаба иногда помогает понять, почему одна крепость заслужила особую защиту, хотя рядом существовал более богатый и формально выгодный пункт.

Пеший путник идёт по узкой улице между каменными и деревянными строениями.
Пеший путник идёт по узкой улице между каменными и деревянными строениями.

Вердикт для наёмника и государя

Bannerlord убедительнее всего отвечает на вопрос, почему жалованье в конкретном походе важно человеку, который минуту назад лично стоял на победившей стене. Здесь поле и хозяйство действительно зависят друг от друга. Выбирая коня, игрок меняет собственную позицию в следующем бою. Выбирая набор войск, он меняет географию будущих путешествий. Получая город, связывает себя с чужими запасами пищи и верностью жителей. А один опрометчивый удар по хорошо защищённой цели способен вмешаться во все эти связи, если полководец рано лишился возможности управлять войском в решающий момент.

Она далеко не так убедительна там, где системе хочется притвориться личной драмой без достаточно хорошо написанных сцен. Политические переговоры и отношения нередко сухи, большие войны рискуют повторяться, поведение бойцов у препятствий порой раздражает. Чем больше владений у героя, тем труднее сохранить удовольствие от прежнего простого воплощения. На одной особенно неудачной неделе приходится то возвращаться к своему разорённому посёлку, то терпеливо возобновлять подготовку к стене, которую совсем недавно уже штурмовали. Игра допускает скуку, потому что не подменяет каждый новый день заранее выстроенной кульминацией.

Зато кульминация, которая действительно случилась, принадлежит вам с необычной полнотой. Можно вспомнить, откуда взялись первые деньги, кто сопровождал неудачный торговый рейс, почему пришлось присягнуть правителю, где вы собственноручно закрыли брешь в обороне. Любителям живой стратегии с личным участием, ручного конного боя и долгой свободной карьеры Bannerlord предлагает редкое сочетание. Для человека, который хочет сразу получить сжатый исторический роман, полезнее оставить ожидания скромнее. Самые убедительные страницы этого романа придётся сначала оплатить зерном, затем проехать верхом и, вероятнее всего, намеренно простить себе хотя бы одно крупное поражение.

ПОДГОТОВЬТЕ КОМПЬЮТЕР

Системные требования Mount & Blade II: Bannerlord

ПараметрМинимальныеРекомендуемые
Операционная системаWindows 7 (64-разрядная только)Windows 10 (64-разрядная только)
ПроцессорIntel® Core™ i3-8100 / AMD Ryzen™ 3 1200Intel® Core™ i5-9600K / AMD Ryzen™ 5 3600X
ВидеокартаIntel® UHD Graphics 630 / NVIDIA® GeForce® GTX 660 2GB / AMD Radeon™ HD 7850 2GBNVIDIA® GeForce® GTX 1060 3GB / AMD Radeon™ RX 580
Видеопамять · отдельно указаннаяНе указаноНе указано
Оперативная память6 ГБ ОЗУ8 ГБ ОЗУ
Свободное место60 ГБ60 ГБ
DirectXНе указаноНе указано
Разрядность64-разрядные процессор и операционная система64-разрядные процессор и операционная система
Подключение к сетиНе указаноНе указано
Звуковая картаНе указаноНе указано
Виртуальная реальностьНе указаноНе указано
Дополнительные условияПри использовании интегрированной видеокарты требуется 2 ГБ дополнительной оперативной памяти. В финальной версии требования могут измениться.В финальной версии требования могут измениться.

Минимальные требования описывают базовую конфигурацию. Они не обещают определённый FPS: результат зависит от разрешения, настроек и конкретного компьютера. Объём установки может изменяться после обновлений.

В требованиях присутствуют старые версии Windows. Актуальный игровой клиент может требовать более новую систему; эти условия нужно проверять отдельно.