VTOL VR — обзор авиасимулятора с управлением руками

Дотянуться до шасси

В VTOL VR есть замечательный момент сразу после первого уверенного отрыва от полосы. Самолёт набирает высоту, линия горизонта наконец примерно там, где её и хотелось видеть, а левая рука должна отпустить привычный рычаг и потянуться к управлению шасси. В другой игре эту операцию можно сделать не глядя одним нажатием знакомой клавиши. Здесь пилот физически переводит взгляд и руку в определённую точку своей виртуальной кабины. За этим маленьким движением аэродром продолжает уходить вниз, курс не перестаёт требовать внимания, а указатель скорости продолжает рассказывать о состоянии машины. Убрать шасси оказывается первым маленьким упражнением в распределении собственного присутствия между полётом и оборудованием.

Авиасимулятор Boundless Dynamics рассчитан на ПК с VR-шлемом и отслеживаемыми контроллерами. В основе лежат вымышленные боевые машины ближайшего будущего. Виртуальные руки держат рычаг тяги и ручку управления, нажимают кнопки на экранах, переводят переключатели и приводят в действие катапультирование, если предшествующий план окончательно разрушен. Главная особенность такой конструкции вовсе не в количестве доступных кнопок. Важно, что каждое действие занимает место в кабине и определённую долю ограниченного внимания. Нельзя одинаково внимательно смотреть на поворачивающуюся палубу внизу и читать страницу вооружения у правого колена. Зато можно заранее разобраться, когда придёт время заняться каждым из этих дел.

У игры нет обещания точной копии конкретного реального самолёта со всей историей его доработок. Машины собраны так, чтобы выразительные задачи современной военной авиации можно было выполнять контроллерами в шлеме. Системы достаточно подробны для настоящего знакомства с организацией воздушного боя, но панели и действия при этом спроектированы как общая понятная система. Освоив принцип выбора активного прибора в одной кабине, легче разобраться, почему в другой курсор сейчас управляет именно радаром. Пересев с транспортной машины на истребитель, приходится учить её особенности, сохраняя уже знакомый способ физического обращения с виртуальной техникой.

Оценивать VTOL VR по скриншоту почти несправедливо. Горные складки выглядят довольно простыми, города собраны из крупных узнаваемых форм, в кабине нет демонстративного избытка сложных материалов. В шлеме те же простые формы дают понятную глубину, а хорошо читаемая кнопка на расстоянии руки приносит больше пользы, чем великолепно детализированный декоративный тумблер. Но и собственные требования формата вполне реальны. Нужна удобная посадка, свободное движение рук и готовность проводить часть полёта, учась управлять виртуальным инструментом без привычной физической опоры. Если такая работа приятна сама по себе, даже короткий учебный вылет успевает рассказать интересную историю.

Рука лежит на пустом воздухе

Основная прелесть виртуальной кабины одновременно её главная трудность. Чтобы повернуть самолёт, пилот действительно берётся контроллером за нарисованную ручку. Хват фиксирует взаимодействие, наклон запястья превращается в команду по тангажу и крену, поворот может управлять рысканием. Но реальный рычаг не толкает ладонь обратно к нейтрали и не сообщает мышцами, какой именно угол уже выбран. Первые неловкие виражи нередко объясняются именно отсутствием сопротивления. Человек старается уверенно держать воображаемую опору и вместо уверенности получает незаметное медленное отклонение, которое на приборе уже превращается в совершенно заметный уход от заданного курса.

Удобное положение локтя и кисти становится важной частью освоения. Если рука висит на весу, довольно быстро начинает уставать, и мелкие точные движения становятся труднее. Если настоящая опора кресла и расположение виртуальной ручки приблизительно согласованы, человек может делать небольшие корректировки с гораздо большей повторяемостью. При этом препятствие, которое удобно поддерживает локоть, способно мешать тянуться к нижней части виртуального пульта. Игроку действительно стоит потратить часть спокойной стоянки на поиск подходящей посадки. Практическая награда наступит в полёте, когда для нужной кнопки не придётся одновременно сдвигаться в кресле и пытаться удерживать строй.

У левой руки своя особая перегруженность. Тяга, некоторые вспомогательные команды, возможность отпустить рукоять и перейти к другой панели, необходимость вовремя вернуть пальцы туда, где их ждёт текущий манёвр. Интереснее всего то, как движения постепенно освобождаются от постоянной зрительной проверки. В первый раз каждое изменение требует посмотреть прямо на рычаг. Позже правильная область обнаруживается привычной траекторией собственных пальцев. В игровой памяти остаётся почти телесная карта кабины, которая формируется намного естественнее длинного списка клавиатурных сочетаний. Сначала нужно запомнить назначение предмета, а затем достаточно помнить, где именно этот предмет находится.

При этом нетактильное управление плохо терпит некоторые виды усталости и несовпадения отслеживания. Протянуть руку за видимым краем прибора можно слишком далеко, а физический стол не обязан делить пространство с его виртуальным изображением. В подобных случаях играющая роль руки из настоящего инструмента на секунду превращается в борьбу с интерфейсом. Особенно досадно это посреди сложной посадки, когда ошибку вследствие неудачной точки хвата трудно отличить от аэродинамической. И всё же в спокойном распределении функций есть редкая элегантность. Вместе с обычным комплектом шлема и контроллеров игрок получает полноценную пространственную кабину с собственными легко запоминающимися жестами.

Пуск двигателя без экзамена на память

Холодная кабина в начале подходящего задания встречает тёмными дисплеями и тишиной. Короткая последовательность с питанием, вспомогательной установкой и запуском двигателя даёт ей постепенно ожить. В этом много удовольствия даже для человека, который прекрасно понимает, что процедуру специально сократили ради игровой доступности. Щелчок дал видимый результат, появился звук, приборы изменили состояние, мотор выходит на рабочий режим. У пилота возникает ощущение включённости в машину раньше, чем та сдвинулась с места. Такой способ начинать вылет выглядит гораздо убедительнее простого появления в воздухе, хотя после пятой повторной попытки иногда уже хочется быстрее перейти к проблемному участку миссии.

Кабина не требует просто запоминать голую последовательность. У каждого переключателя есть функциональная причина и подсказка при наведении. Если запустить следующее действие слишком рано, может выясниться, что предыдущий механизм ещё не готов. Если забыть включить нужную часть индикации, самолёт физически полетит, но разбираться с ориентированием станет неудобно. Отличие между непосредственным условием полёта и хорошей подготовкой к конкретной задаче очень полезно для понимания игры. Подняться с полосы и успешно вернуться после сложной миссии — задачи с заметно разным набором необходимых действий ещё до открытия тормоза на стоянке.

Тренировка особенно хороша там, где позволяет проверить один забытый пункт без давления противника. Прибор молчит, двигатель работает, ручка отвечает. Нужно понять, не в механике ли ошибка, на ту ли страницу смотрит пилот и включена ли сама система. В обычном меню такая ситуация выглядела бы как недостаток очевидности. В кабине она имеет физическое место. Можно оглядеться вокруг, увидеть состояние выключателей и связать его с надписями. Удачное обнаружение причины приносит удовольствие домашней починки, только через минуту результат оторвётся от полосы. Симулятор не обязан наказывать полным отказом за каждое несовершенство, чтобы придать подготовке осязаемый смысл.

Воздушное начало миссии по-своему ценно для людей, которым хочется сосредоточиться на тактике или сравнительно быстро дойти до определённого упражнения. Но оно убирает маленький ритуал настройки рабочего места. При запущенной машине приходится одновременно осознавать её исходное состояние и следить за уже изменяющейся обстановкой. При холодном запуске человек сам назначает начальный порядок страниц и вспоминает, что именно он хотел делать этим оружием. Как ни странно, более долгий вариант иногда оказывается более понятным для новичка. Потраченные в тишине минуты позволяют войти в первую неприятную ситуацию с уже знакомой, а не выданной неизвестно кем кабиной.

AV-42C возит людей и собственный запас тяги

Базовый AV-42C нагляднее всего объясняет название игры. Его поворотные двигатели позволяют сочетать обычный полёт с вертикальным подъёмом и посадкой. При этом роль машины включает транспортные задачи и применение вооружения, так что один вылет может потребовать двух совершенно разных видов пилотского терпения. По дороге к нужной зоне интересно поддерживать скорость и осматривать местность. Возле посадочной площадки внезапно важны маленькие движения тяги, контроль вертикального снижения и видимость вокруг собственного крупного корпуса. Из стремительной фигуры на фоне горизонта машина превращается в тяжёлый предмет, которому надо найти аккуратное место среди препятствий.

Переход от вертикальной составляющей тяги к горизонтальной лучше любых слов показывает, что двигатель не создаёт отдельную бесплатную силу для каждого направления. Чем больше тяги направлено вперёд, тем иначе нужно поддерживать высоту и следить за скоростью. Пришедший с привычной схемой самолётного взлёта пилот может удивиться, почему слишком ранняя смена положения двигателей так неприятно уменьшает запас до земли. Пришедший с ожиданием вертолётного зависания обнаружит, что в дальнейшем эта же машина ведёт себя прежде всего как самолёт. Отличная исходная задача для VR, поскольку изменение положения относительно поверхности различимо не только по маленьким числам, но и по самому пространству перед глазами.

Масса загруженного самолёта влияет на запас возможностей при вертикальной работе. Боеприпасы, топливо, конкретная задача и выбранная площадка способны создать ситуацию, в которой привычный режим уже не предоставляет прежней лёгкости. Интересно, что больше подвесок могут превратить успешную попытку повторить знакомый манёвр в борьбу за каждый метр высоты. Оружие теперь рассматривается именно как перевозимый груз, а не как бесплатный ряд дополнительных пиктограмм внизу экрана. Особенно ясно это чувствуется при короткой посадке после расхода части топлива и вооружения, когда знакомая машина требует уже иной осторожности в работе тягой.

Транспортная сторона симулятора получает замечательное оправдание через ожидание на площадке. Самолёт внизу нужен кому-то на земле, поэтому простое прибыть в нужное место недостаточно. Требуется не сесть слишком далеко, удержать подходящее положение и затем уйти с понятным курсом. Здесь меньше зрелищных пусков, зато видно, как много условий у нормальной посадки. Если вокруг ещё действует противник, каждая лишняя попытка зависнуть над точкой рискует стать серьёзным событием. Прекрасный транспортный вылет заканчивается почти незаметно. На земле люди получили самолёт тогда, когда он им был нужен, а пилоту удалось не превратить последние десять метров в главный бой всей миссии.

F/A-26B и работа по нескольким направлениям

F/A-26B даёт другую меру полёта. Это палубный двухдвигательный многоцелевой истребитель, и обычный взлёт с полосы или палубы для него гораздо важнее идеи зависания над точкой. Управление положением самолёта остаётся знакомым, но задачи меняются. Нужно вовремя обнаруживать воздушные цели, распределять внимание между ориентированием и оружием, держать энергию для манёвра и помнить о дальнейшем возвращении. Большой плюс разных базовых машин в том, что пересадка ощущается сменой профессии внутри одной понятной школы управления. Рука всё ещё помнит, как работать с экраном, однако на самом экране прежде всего интересует уже другой набор вопросов.

Многофункциональные дисплеи позволяют заранее разнести карту, радар и оптическое наблюдение по привычным местам. Одна и та же информация бывает гораздо полезнее, если для её проверки достаточно короткого взгляда на заранее выбранную сторону, а не поиска через несколько страниц. На спокойном подходе к району это кажется почти необязательной аккуратностью. В бою от положения нужной страницы зависит, сколько времени голова проведёт внизу вместо наблюдения за горизонтом. Сосредоточившись на выборе нужного режима, легко повернуть к опасному району раньше, чем собирались. Самолёт продолжает выполнять прежнее движение, пока пилот решает маленькую личную компьютерную задачу внутри кабины движущейся боевой машины.

Особенно хорошо на F/A-26B ощущается различие между свободным полётом и выполнением поручения. В свободном воздухе можно позволить себе любую красивую траекторию и постепенно разобраться, зачем вообще нужны отдельные системы. В задании есть место назначения, участники, которые на вас рассчитывают, и оборудование, ради которого совершён вылет. Сама многофункциональность машины внезапно превращается в необходимость выбирать. Какой угрозой заняться сначала и не достаточно ли в данный момент просто удерживать нужный курс? Поведение лучшего пилота иногда выглядит совершенно скучно. Он вовремя прекратил беспорядочно переключать страницы и сохранил ясную общую ориентацию, когда товарищ с более эффектными нажатиями уже потерял положение цели.

Слабость такого обучения заключается в заметной разнице сложности между отдельными функциями. Понять общий принцип механического движения руки легко. Уверенно оценить, почему радар сейчас видит одну цель и не даёт ожидаемого результата по другой, значительно труднее. Некоторые трудности относятся к правильному пониманию систем, другие к условиям обнаружения, третьи к банально неверной выбранной странице. Игра не всегда сообщает, к какой категории относится именно ваша текущая ошибка. Поэтому действительно успешный самостоятельный перехват может оказаться плодом нескольких ранее бесплодных вылетов. Для человека, которому нравится постепенное освоение аппарата, это полноценная награда. Любителю немедленного воздушного действия придётся запастись терпением.

F-45A и картинка, собранная из разных свидетельств

Малозаметный F-45A подходит к информации иначе. Большая сенсорная панель и тактический дисплей объединяют сведения нескольких источников, а пилот работает уже с общей картиной, качество которой зависит от того, кто и как наблюдал конкретную цель. Обнаружить символ в нужной стороне ещё не означает получить вполне достаточные данные для немедленного пуска. Одна из лучших учебных особенностей самолёта состоит в постепенном понимании разницы между возможным, вероятным и хорошо отслеживаемым объектом. Раньше важно было физически освоить ручку. Теперь приходится научиться читать степень уверенности самой машины и не приписывать ей магическое всезнание по одному аккуратному значку.

Панель проще организовать под текущую задачу, чем несколько разрозненных приборов, но такая свобода также способна перегрузить. Пилот может продолжать перестраивать экран, когда исходный вопрос уже давно требует посмотреть наружу и изменить курс. Именно в этом обнаруживается действительно удачная игровая роль F-45A. Он облегчает часть ручной работы по сопоставлению сведений и освобождает место для более сложного тактического решения. Если же освободившееся внимание потратить лишь на бесконечное подробное рассматривание каждого символа, общий выигрыш пропадёт. Информационное преимущество требует дисциплины не меньше, чем точная рука при вертикальной посадке.

Малозаметность дополняет эту логику. Внутреннее размещение вооружения и особенности машины позволяют иначе планировать подход к угрозе, но дают повод сэкономить на внешних подвесках и тщательно подумать о реальном назначении вылета. Если навесить на самолёт всё, что выглядит полезным на экране выбора, он получит другой облик и иные компромиссы. Проще всего оценить цену одной дополнительной возможности при сравнении двух миссий. В первой тихий подход даёт шанс занять подходящую позицию до реакции врага. Во второй основная опасность уже подавлена и гораздо полезнее взять дополнительные средства для работы по земле. Один аппарат приобретает собственный характер через ограничения конкретного применения.

В кабине F-45A особенно ясно, какой условностью остаётся слово «современный». Более развитое представление данных не делает самолёт доступнее человеку, привыкшему понимать прибор по его физической стрелке. Для такого пилота единая карта может выглядеть как перегруженная настольная программа. Зато участнику, которому нравится распутывать обстановку через признаки и сопоставление нескольких источников, самолёт даёт необычно чистое удовольствие. Воздушная встреча начинается задолго до видимости корпуса соперника. Несколько раз меняется степень уверенности, смещается тактический рисунок, и только потом возникает момент сделать что-то столь простое на вид, как назначить подходящее оружие на подтверждённую цель.

Ангар, где весит даже хороший план

Перед боевым вылетом вооружение выбирают с учётом доступных точек подвески и условий сценария. За знакомыми силуэтами бомб, ракет и дополнительных устройств скрывается важная стратегическая работа. Какой именно объект предстоит искать? На какой дальности ожидается противодействие? Будет ли кто-то ещё подсвечивать цель или сопровождать группу? Можно собрать машину, прекрасно подготовленную к абстрактному дальнему воздушному спору, и внезапно обнаружить, что основной запрос миссии относится к небольшим наземным целям в неудобной долине. Плохое чтение брифинга в VTOL VR способно сделать красивый самолёт почти бесполезным ещё в момент отрыва от полосы.

У лишнего оружия есть масса и аэродинамическая цена, а у подходящего типа вооружения могут быть требования к оборудованию и способу применения. Если важно зрительно находить цель на земле, надо учитывать возможности конкретной машины и необходимость соответствующего датчика. Привезти красивую ракету и забыть о способе добыть для неё данные гораздо проще, чем хотелось бы. При этом игра даёт возможность увидеть подготовленный самолёт как реальный собранный предмет. Десяток подвесок занимают места под крыльями, тяжёлый груз заметен и в полёте. Зрительная работа ангара помогает запомнить последствия лучше таблицы полученного количества боеприпасов.

Топливо служит ещё одной частью общей нагрузки. Самый очевидный план взять побольше на всякий случай имеет смысл не во всех случаях. На короткой задаче избыточная масса может осложнить желаемый профиль взлёта или маневрирование. В долгой миссии слишком бережливый расчёт приведёт к неприятной необходимости возвращаться прежде, чем завершится самое важное. Реалистичное по смыслу решение не требует от человека профессионального образования. Достаточно понимать, что долгий полёт с большой тягой и резкими манёврами потребляет запас, а плохая привычка вспоминать о нём только в последней фазе рано или поздно станет самостоятельным испытанием.

Особую радость ангар приносит после конкретной неудачи. Первый вылет показал, что ошибка была не в самом пилотировании. Понадобилась другая возможность наблюдения, лишняя масса мешала взлететь так, как хотелось, или избранный тип оружия плохо согласовался с формой местности. Теперь можно изменить один элемент и снова проверить ту же задачу. Если результат улучшится, возникнет ощущение собственного инженерного понимания без многодневного изучения спецификаций секретного реального изделия. Такое обучение через изменение одного условия хорошо соответствует общей философии вымышленных самолётов. Игроку важно понять причинную связь здесь, внутри этого аккуратно сконструированного рабочего места.

Оптика даёт цель с узкими краями

Прицельный оптический сенсор позволяет осмотреть наземное пространство гораздо подробнее, чем невооружённым глазом через стекло кабины. Поле зрения, однако, становится узким. Небольшое увеличение помогает найти ориентир, большое позволяет отделить нужный объект от соседнего здания, но даже незначительный уход линии наблюдения способен потерять всю предыдущую работу. Особенно поучителен момент, когда на экране видна прекрасно различимая цель, а пилот уже не может без паузы показать, в какой части внешнего мира она находится относительно самолёта. Инструмент приближения подарил подробность ценой общей географии. Уметь поглядеть на карту и снова связать две картины здесь важнее долгого любования увеличенным изображением.

Удобство управления сенсором меняется с пониманием активного прибора. Воздействие на орган управления может относиться к выбранному рабочему экрану, а для некоторых способов наведения используется направление взгляда. Пока логика не усвоена, самое частое затруднение звучит совершенно прозаично. Почему курсор не делает ожидаемое движение, хотя палец нажимает в правильную сторону? Чаще всего ответ надо искать в состоянии приборов и в том, что именно назначено для управления сейчас. После освоения функции физический труд сокращается удивительно сильно. Рука остаётся на основном управлении, а второстепенное изменение больше не заставляет каждый раз тянуться к экрану и отвлекаться от полёта.

В миссиях по наземным объектам особенно важна идентификация. Можно уверенно удерживать камерой небольшой автомобиль и всё равно не понимать, тот ли это объект, который значится в задаче, нет ли рядом союзника и достаточно ли ясны условия применения оружия. Значки, указания сценария и сообщения других участников помогают, но редко отвечают на всё одновременно. Хороший одиночный вылет даёт достаточно признаков, чтобы решение не сводилось к догадке. Плохо спроектированный сценарий способен заставить долго водить оптикой по почти одинаковой застройке, утомляя прежде всего неудобством поиска. Именно поэтому качество творческой работы авторов миссий для VTOL VR столь же важно, как качество исходной кабины.

Оружие с наведением также не превращает нажатие спуска в безусловную награду. Выбранный способ обозначения цели, допустимые условия пуска, положение самолёта, сохранение нужной подсветки для соответствующего боеприпаса и сама окружающая местность имеют дальнейшее значение. Очень характерно первое разочарование после красивого запуска. Пилот увидел отделение вооружения, но не обеспечил ему условия, в которых оно действительно могло добраться до цели. И наоборот, один аккуратный результат после тщательной разведки вызывает редкое удовлетворение. Самым важным действием оказалась не эффектная последняя кнопка, а предыдущее спокойное усилие понять, на что на самом деле смотрит собственный датчик.

Радар не равен взгляду на всё небо

На F/A-26B радар позволяет искать воздушные цели в определённом секторе и работать с выбранными контактами. Для начала важно усвоить саму ограниченность такого поиска. Знакомая точка в небе может оказаться вне выбранного объёма сканирования, вне нужной высоты или в условиях, где наблюдение затруднено. На собственном экране перед пилотом образуется аккуратная рабочая схема, но её края нельзя путать с краями действительного мира. Отсутствующий символ иногда означает спокойствие, иногда всего лишь неверный выбор направления внимания. При первом знакомстве это раздражает значительно сильнее, чем неуклюжий крен. Рука уже умеет управлять самолётом, а самолёт пока не научился выдавать пилоту ожидаемого неприятеля.

Работа с дальним контактом хорошо организует время. Сначала объект замечен, потом требуется определить его характер, оценить взаимное направление, доступную дальность и оружие, которым действительно можно действовать. На бумаге это последовательные пункты. В воздухе они происходят одновременно с движением двух машин, причём соперник не обязан ждать, пока вы закончите оформление решения на многофункциональном дисплее. Две секунды, потраченные на поиск потерянного курсора, способны изменить момент удобного пуска. Понимание этой цены заставляет заранее упрощать собственное рабочее место. Выбранная до контакта страница оказывается вполне настоящей частью тактики, а не случайной эстетической привычкой.

Системы предупреждения добавляют другое измерение. Кто-то может наблюдать ваш самолёт своими средствами, и полученный сигнал даёт повод оценить направление и характер угрозы. Однако любой такой индикатор требует интерпретации. Его ракурс отличается от положения карты, а одна яркая опасность способна отвлечь от другого менее заметного контакта. Неопытный пилот часто реагирует на необычный звук слишком резко и немедленно уходит в манёвр, не поняв, зачем именно. Опытный попробует прежде связать сигнал с местностью, задачей и собственной скоростью. В этой маленькой паузе между испугом и решением заключена большая доля удовольствия от игры в воздушный бой.

Человеку, который ожидает непрерывных ближних виражей, дальний перехват может показаться схваткой геометрических значков. Физически увидеть корпус цели иногда не доведётся вообще. Самое интересное событие произойдёт между несколькими индикаторами, а результат подтвердится сообщением или исчезновением нужного следа. Такую условность легко принять за бедность изображения, но для игры принципиальна именно работа по сборке картины из неполных свидетельств. При этом ближний бой тоже существует и предъявляет совсем иной спрос на способность поворачивать голову. В одной кабине можно провести два принципиально непохожих вылета, не меняя ни самолёта, ни основных органов управления.

Ракета не обещает результата

На расстоянии запуск ракеты выглядит как мгновенное логическое действие. Есть контакт, выбран подходящий режим, нажат спуск. В действительности результат зависит от состояния цели, относительного движения, условий сопровождения и того, что противник сделает после пуска. У разных видов вооружения различается принцип наведения, и привычка одинаково обслуживать каждую красивую подвеску приводит к предсказуемым разочарованиям. Пилот должен знать, когда собственное внимание после выстрела всё ещё необходимо и когда можно безопаснее сменить направление. Особенно остро эта разница чувствуется на практике, если ответный пуск заставляет одновременно думать и о продолжении своей атаки, и о спасении дорогой машины.

Пассивные средства противодействия не работают как универсальная кнопка отмены неприятной ситуации. Выбор тепловых ловушек или дипольных отражателей связан с типом угрозы, положением самолёта и последующим манёвром. Сбрасывать всё подряд при каждом сигнале психологически проще, однако запас ограничен, а основной путь машины может оставаться крайне невыгодным. Успешное уклонение интересно тем, что редко принадлежит одной команде. Немного раньше заметили опасность, сохранили достаточно скорости, использовали рельеф или подходящую геометрию, не потеряли общую ориентацию. Труднее всего после такой напряжённой минуты снова найти главную задачу и понять, где именно теперь оказался собственный самолёт.

У VTOL VR есть достаточно выразительные средства показать разницу между неудачей и ошибкой. Ракета может сорваться, цель — уйти в укрытие рельефа, собственное неоправданное сближение — поставить самолёт под огонь с другого направления. При этом полная картина не всегда доступна пилоту из его кабины. Людям, которые хотят мгновенного и исчерпывающего объяснения каждого промаха, некоторые исходы покажутся неоправданно туманными. Редактор небольших упражнений и повторение знакомой задачи помогают вычленить причину, но требуют времени. Игра ценит готовность попробовать известную сцену ещё раз, изменив всего одно условие и посмотрев, что от этого реально изменится.

Ближняя встреча возвращает мышечную работу и шею в центр внимания. Потерять визуальный контакт можно просто потому, что неприятель прошёл за стойкой кабины или выше привычной линии взгляда. Пилот начинает поворачивать голову, искать контрастный силуэт и одновременно следить за скоростью собственного виража. У экрана монитора такой поиск обычно обозначен условным управлением камерой. В шлеме он действительно ощущается движением тела, а опасность потерять ориентирование имеет вполне телесную причину. Это одна из тех редких механик, которым почти не нужна сложная графика. Достаточно маленького самолёта на правильном фоне и собственной необходимости не выпускать его из вида.

Палуба движется даже при идеальном плане

Посадка на аэродром проверяет умение стабильно вести самолёт к понятной неподвижной полосе. Посадка на авианосец задаёт куда более выразительный экзамен. Судно движется, доступный участок ограничен, а визуальный образ палубы не совпадает с направлением, в котором сама она последовательно перемещается. Уже первый заход учит, что красивый вид корабля впереди совершенно не равен хорошим условиям касания. Мало просто попасть примерно туда, где есть плоская поверхность. Нужно прийти с подходящим направлением, высотой, скоростью и состоянием оборудования. Зацепление троса при помощи посадочного гака становится последним ясным подтверждением того, что предшествующие действия были совместимы друг с другом.

Лучше всего эта задача демонстрирует распределение взгляда. Слишком долго следить только за самой палубой опасно, потому что параметры захода успевают уйти. Слишком долго разбирать мелкие цифры внизу тоже опасно, поскольку реальная геометрия впереди меняется быстрее уверенности по приборам. Глаза начинают вырабатывать короткий ритм между внешней картиной, индикаторами и небольшими поправками руки. Особенно поучительна ошибка, допущенная из тяжёлого желания во что бы то ни стало сесть именно в этой попытке. Каждая новая чрезмерная коррекция может делать картину хуже, хотя поверхность впереди выглядит всё ближе и всё заманчивее.

Поэтому уход на повторный заход приобретает собственную игровую ценность. Обрыв красивой попытки не обязательно означает неумение. Иногда это единственное ясное решение пилота, который вовремя понял, что больше не в состоянии стабилизировать самолёт до палубы. В следующей попытке будет немного меньше топлива, но гораздо больше понимания формы подхода. Такая логика замечательно отличается от игры с мгновенной выдачей баллов за касание условного круга. Спокойный повтор после сознательного отказа становится частью хорошей истории возвращения, а попытка спасти уже плохой заход может убрать сразу и результат задания, и весь предшествующий чистый полёт.

С морским взлётом связан более короткий, но не менее физически выразительный момент. Исправно подготовленная машина занимает нужное место, проходит процедуру согласования и затем резко приобретает скорость. В VR шлеме это особенно заметный разрыв между телом в неподвижном кресле и стремительным видом снаружи. Одним игрокам такая разница даёт желанную яркость ощущения, другим потребуется привыкнуть к визуальному движению и ограничить продолжительность первых попыток. Игра лучше раскрывается при той длительности занятия, когда ещё хочется наблюдать и учиться. Терпеть дискомфорт ради обязательного завершения очередной посадки — плохой способ получить удовольствие от очень тонкой работы координации.

Дозаправщик учит почти неподвижному полёту

Дозаправка в воздухе выглядит едва ли не самым спокойным упражнением на записи со стороны. Большой самолёт впереди, относительно стабильная высота, небольшая дистанция между двумя траекториями. Для пилота маленькой машины это непрерывная работа по удержанию относительного положения. Недостаточно идти верным курсом. Нужно подойти с достаточно малой относительной скоростью и потом не испортить уже найденную точку чрезмерным следующим движением. Особенно трудно принять, что хорошая коррекция не обязана приводить к немедленному крупному зрительному результату. Вы изменили тягу сейчас, а расстояние будет меняться постепенно, пока не придёт время отменить избыточный эффект.

В шлеме расстояние до другого крупного самолёта ощущается убедительней простого чтения цифр, но это не делает операцию автоматически лёгкой. Нос стремится следовать за самой заметной деталью, принципиально важно продолжать смотреть на целый устойчивый ориентир, а кисть постоянно ищет виртуальную нейтраль без реальной пружины. Когда заправка наконец идёт, сам успех способен вызвать лишнюю суету. Человек радуется, перестаёт следить за мелкими изменениями и через секунду теряет контакт. Победа здесь не окончательное действие, а сохранение определённого состояния в течение времени. Для боевого авиасимулятора такой тип напряжения удивительно освежает.

Это упражнение хорошо показывает, почему у пилота имеет смысл воспитывать терпение вне боевых задач. Между точной дозаправкой и контролем положения в строю есть общая работа: оценивать, что делает другая машина относительно вашей, и не разрушать найденное равновесие лишней поправкой. Позднее похожая сноровка пригодится даже в самом простом перелёте с товарищем. Ведомый, который постоянно то обгоняет, то резко отстаёт, создаёт лишнюю заботу всему звену. Человек, однажды усвоивший, насколько малы корректировки при стабильном сближении, сможет заняться собственным наблюдением и помочь общей задаче даже без эффектного нового вооружения.

Однако оценивать всё содержание игры по сложности дозаправки было бы ошибкой. Некоторым людям это упражнение покажется прекрасным отдельным поводом часами осваивать точность, другим — слишком долгой работой в неподвижном полёте. Сценарии и редактор дают свободу выбирать тип испытания. Необязательно любить точную строевую работу, чтобы получить удовольствие от вертикальной посадки, навигации или грамотного одиночного перехвата. И всё же попробовать встречу с дозаправщиком полезно хотя бы как проверку отношения к самому виртуальному управлению. Если даже неудачный подход подсказывает интересную следующую попытку, базовая идея этой кабины вам уже близка.

Облака, за которыми не видно собственной уверенности

В хорошую погоду пространство вокруг самолёта кажется почти очевидным. Видно море, легко найти берег, горизонт служит живой линией сравнения, а по теням и форме рельефа можно судить о приближении к выбранной долине. В сложных погодных условиях часть этих привычных подсказок исчезает, и ранее добросовестно установленные приборы начинают выполнять совсем другую работу. Взгляд на высоту и ориентацию больше не дополняет общую картину, а местами служит единственным устойчивым источником понимания. Потрясающее ощущение возникает при выходе из облака. Внешний мир возвращается и немедленно проверяет, насколько разумную картину пилот успел построить в голове за предыдущие секунды.

Погода меняет и использование средств наблюдения. Между самолётом и целью может появиться область, через которую не так просто поддерживать нужную оптическую линию. Участник, заранее разучивший идеальный заход на ясной карте, вынужден искать другую высоту, маршрут или момент для применения оборудования. Нередко самое разумное решение состоит в том, чтобы развернуться и подготовить новую попытку, а не продолжать снижаться над неизвестным рельефом ради траты оставшихся секунд. Когда сценарий действительно считает погоду частью задачи, она даёт гораздо больше, чем красивую поверхность для скриншота. При этом на слишком плотном непрозрачном фоне новичок может потерять ощущение осмысленного действия раньше, чем успеет научиться доверять приборам.

Темнота добавляет собственные компромиссы. Средства ночного наблюдения помогают вернуть видимость окружающего пространства, но делают изображение иначе окрашенным и иначе читающимся. Свет внутри кабины, яркость страниц и видимость внешних огней начинают спорить за чувствительность глаза. Большая часть этих элементов имеет свои настройки, и попытка сделать один экран максимально ярким не обязательно поможет увидеть больше рядом. Интересно, что задача работы со зрением простирается от общей погоды на карте до конкретной подсветки у колена. Мир и интерфейс в VTOL VR не лежат отдельными слоями. Слишком яркий рабочий инструмент заслоняет ту среду, которую должен был помочь пилоту понимать.

Запоминается и простой ночной возврат без сложной атаки. После напряжённой задачи хочется поскорее поставить самолёт на землю, но знакомая с дневного полёта полоса теперь читается в другом виде. Возникает полноценный новый этап истории, который почти не требует других самолётов или искусственно добавленных врагов. Игрок всё ещё отвечает за собственную машину, расход топлива и последствия поспешного выбора. Для созданного специально под VR симулятора такая сцена работает особенно хорошо. Короткая линия огней впереди становится гораздо важнее огромного пустого неба вокруг, а собственные движения неожиданно приобретают очень спокойный и собранный ритм.

Когда второе звено смотрит в другую сторону

Многопользовательские миссии позволяют летать вместе против управляемых игрой сил или участвовать в противостоянии между игроками. Один из наиболее интересных вариантов совместной игры связан с разделением способности видеть. Первый участник следит за воздушной обстановкой, второй занимается наземным объектом, и каждому становится легче выполнять собственную задачу. Но для получения действительного преимущества приходится объяснить друг другу, что именно уже известно. Сообщение о цели где-то впереди может почти ничего не дать человеку, который подходит с другого направления и в этот момент рассматривает совершенно другую долину. Пространственно понятная связь оказывается не менее важной, чем умение уверенно управлять оружием.

Голос в кабине особенно ценен именно в те минуты, когда одному человеку не под силу одновременно полноценно работать со всеми доступными экранами. Пока пилот пытается подтвердить положение наземной цели, от другой машины приходит ясное предупреждение о далёкой угрозе. Вместо долгого поиска можно сделать одно своевременное изменение курса и продолжить работу. Обратная сторона проявится, если все участники начнут непрерывно озвучивать каждую личную догадку. Звуковые предупреждения, внешняя обстановка и голос товарища конкурируют в одних наушниках. У хорошей команды постепенно появляется общий язык, в котором короткое указание сообщает чуть меньше, чем хочется говорящему, но ровно столько, сколько способен одновременно воспринять занятый пилот.

Дополнительные платные машины расширяют именно это разделение труда. Двухместный учебный T-55 удобен для знакомства с совместным пилотированием, боевой вертолёт AH-94 предлагает иную пару задач экипажа, а EF-24G связан в том числе с радиоэлектронной борьбой. Состав таких дополнений важно отличать от базовых трёх самолётов, особенно если впечатление об игре сложилось по ролику с двумя людьми в одном аппарате. Начальный комплект прекрасно поддерживает совместные задачи отдельными машинами, но сама возможность взять место рядом или позади другого человека зависит от выбранного типа и правил соответствующего дополнения. Из этого не следует, что дополнительные машины необходимы для содержательного первого опыта.

Приоритет совместного вылета порой оказывается удивительно мирным. Два человека договорились красиво подойти к палубе, один уже занял очередь, второй терпеливо выдерживает дистанцию и ждёт, пока товарищ закончит. Даже без появления вражеского радара это сложное социальное и пространственное действие. В варианте с живым противником появляются другое напряжение и собственный разрыв навыков. Опытный пилот способен решить встречу впервые увидевшего радар новичка ещё до того, как тому вообще стало понятно, что началось противостояние. Именно поэтому спокойный вылет в одинаково заинтересованной компании иногда раскрывает качество VR-систем намного лучше чрезвычайно серьёзного первого сетевого боя.

Редактор задаёт вопрос пилоту

Встроенные инструменты карт и миссий позволяют создавать пользовательские задания и делиться ими через мастерскую Steam. Для симулятора со сравнительно компактным базовым парком это важная часть долгой жизни. Одна машина может снова и снова получать совершенно различные задачи без необходимости выдумывать новый механизм управления. Подойти к горной площадке, провести транспорт, организовать ночное наблюдение или устроить воздушный бой с определённым соотношением сторон. Для хорошего задания важнее ясность исходного вопроса, чем обилие врагов. Интереснее выяснить, удастся ли двум пилотам вовремя сопоставить данные, чем просто послать в их направлении максимально возможное количество ракет.

Лучшее учебное применение редактора чрезвычайно скромно. Поместить одну понятную цель на местность, назначить доступную машину и дать достаточно спокойного воздуха для повторных попыток. Затем изменить высоту, погоду, видимость или положение исходного маршрута и посмотреть, какие ранее привычные действия внезапно перестают работать. Достоинство такой постановки в возможности действительно понять причинность. В сложной готовой миссии малоуспешная попытка атаки может иметь несколько одновременных причин. В маленьком авторском упражнении почти всегда ясно, какая именно переменная была изменена. Так формируется навык, который впоследствии легче перенести на настоящую беспорядочную обстановку.

В мастерской качество заданий неоднородно в самом естественном смысле. Один автор заботливо объясняет доступные средства и оставляет человеку право самостоятельно выбрать подход. Другой знает все собственные триггеры и забывает, что впервые вошедшему пилоту неоткуда узнать о точном порядке действий. Тогда сложность складывается из неясного текста и необходимости угадывать замысел автора, а не из полётной задачи. Для игры, где на запуск и возвращение уже тратится заметное время, такие непрозрачные условия особенно дорого обходятся. Удачный брифинг даёт новое значение даже короткому перелёту. Неудачный может испортить великолепно настроенную воздушную сцену, потому что игрок так и не понял, чего от него ждут.

Один брифинг для двух очень разных вылетов

Список задач в начале миссии полезно читать вместе с картой. Простое поручение проверить известную область ещё не говорит, с какого направления к ней подойти, где по пути останется место для разворота и как после выполнения выйти обратно к полосе. Один пилот идёт прямо, быстро обнаруживает нужный район и обнаруживает также, что все дальнейшие действия придётся делать под неудобным углом. Другой заранее слегка меняет маршрут и получает несколько лишних секунд для спокойного осмотра. Для зрителя снаружи оба аппарата провели примерно одинаковое время в воздухе. Для человека внутри кабины разница может заключаться в целом удачном или полностью потерянном заходе.

Такие решения особенно хорошо показывают значение условной топографии VTOL VR. Гора может выглядеть как набор простых плоскостей, но её положение относительно радара и маршрута подхода имеет вполне конкретный эффект. Низкий полёт за рельефом способен скрыть часть перемещения, одновременно уменьшая время на исправление ошибки в высоте. Более высокий путь даёт обзор и запас для манёвра, зато сам самолёт становится наблюдать проще. У игры нет необходимости моделировать каждое отдельное дерево с фотографической достоверностью, чтобы этот выбор стал осмысленным. Достаточно стабильного пространственного отношения между двумя машинами, горой и нужным местом в долине.

Иногда самое интересное решение происходит уже после частичной неудачи. Основное оружие израсходовано, одна цель осталась, а впереди ещё возвращение над небезопасной территорией. В зависимости от задачи можно поискать другой способ помочь, сообщить положение ведомому или разумно вернуться к доступному перевооружению. Можно также упрямо израсходовать последние силы на попытку совершить эффектное, но едва ли полезное действие. Отношение к вымышленному самолёту хорошо видно именно в этот момент. Если кабина стала знакомым местом, благополучная посадка после неидеальной работы нередко кажется более достойным финалом, чем красивое падение ради последнего неоправданного нажатия спуска.

Когда автор миссии предусматривает возвращение к полосе как часть цели, особенно чувствуешь разницу между поражённым объектом и действительно завершённым вылетом. Боевой стресс спадает, игрок расслабляется и именно поэтому легко пропускает малую ошибку на последней стадии. Он забывает перевести устройство в нужное положение, слишком резко тянется к другой панели или начинает подход с неудобной высоты. Отличный учебный опыт состоит в простом повторении той же процедуры после совсем разной степени усталости. На спокойном аэродроме рычаг находился мгновенно. Теперь после длинной серии механических и тактических решений сама способность нащупать его без суеты становится достаточно красноречивой оценкой вылета.

Этим игра хорошо передаёт одну далёкую от боевой романтики вещь. В устойчиво работающей кабине ценятся привычки, которые мало кому снаружи заметны. Проверенная до вылета страница, непрерывная готовность оценить запас топлива и короткий осмотр оборудования перед посадкой никогда не дадут такого эффектного кадра, как пуск ракеты. Зато без этих мелких привычек человек гораздо реже увидит спокойную палубу в конце успешного рейса. В VTOL VR можно научиться ценить их через собственную радость от последнего удачного касания.

Для кого кабина становится местом

VTOL VR подойдёт человеку, которому приятен сам жест обучения новой машине. Не только первый успешный вертикальный взлёт или громкий результат боевой миссии, но и открытие, почему активный экран вдруг начал правильно отвечать на движение пальца. Для такой аудитории трёх базовых самолётов, одиночных сценариев, совместных вылетов и пользовательских задач достаточно, чтобы долго находить новое. Другому человеку потребуется больше готовой постановочной истории, графического богатства или физической отдачи у основного рычага. Виртуальная ручка остаётся реальным субъективным условием удовольствия. Определить отношение к ней исключительно по красивой записи чужого уверенного пилотирования практически невозможно.

У симулятора достаточно грубоваты наземные объекты, далеко не все его системы доходчиво объясняются в минуту возникновения проблемы, а повторное прохождение длинной части миссии после одной ошибки может быстро надоесть. Точная работа руками иногда спорит с особенностями кресла и отслеживания. Но есть и впечатление, которое трудно получить даже в куда более подробной графической кабине с другим способом управления. После непростого возврата человек опускает взгляд, некоторое время смотрит на знакомый прибор и выключает больше не нужную систему собственной рукой. Это простейшее переключение чувствуется заслуженным окончанием истории, начавшейся утром при холодном пуске.

Образ настоящей работы пилота здесь складывается из отношений между телом, панелью и видимым пространством. Выжить получается не потому, что кто-то быстро нажал секретное сложное сочетание. Пилот заранее знал, где искать нужные данные, вовремя отвёл взгляд от слишком завлекательного изображения и вернул руку к тяге до того, как самолёт успел уйти ниже необходимого. После нескольких таких вылетов даже обычный рычаг шасси перестаёт быть украшением кабины. Это предмет, к которому человек действительно умеет дотянуться в подходящий момент. В небольшой по внешнему размаху VR-игре такая личная связь с воображаемым рабочим местом и оказывается самой прочной наградой.

Системные требования на ПК

Гайды по игре

• Как учиться зависанию на AV-42C в VTOL VR
• Как работать с оптическим сенсором на дисплее VTOL VR
• Как тренировать палубную посадку в VTOL VR
• Как сделать короткую тренировочную миссию в редакторе VTOL VR
• Как настроить посадку и доступ к виртуальным органам управления в VTOL VR